Она уложила ноут в рюкзак. Нашла компьютерный сервис недалеко от отеля. И за одно — больницу, в которой лежал Павел. Просто, чтобы знать, где она.

Алиса не собиралась туда ехать. Но приметила украдкой, что учреждение открывается в восемь ноль-ноль.

Спать не получалось.

Робкая надежда, что здешний мир преуспел в лечении онкологии больше, чем её собственный, не оправдалась. От нервозности чесались ладони и мёрзли ноги. В комнате не хватало воздуха.

В половине первого ночи позвонила Марина.

— Сделала всё, что могла, вот реально, — затараторила она. — Отговорила устраивать разборки. Это было не просто, уж поверь мне! Не знаю, сможете ли вы когда-нибудь общаться, но пока тебе лучше не пересекаться с Дашкой вообще. Хорошо, что у вас разные графики. Через две недели они улетают на Шри-Ланку. Как вернётся, разведаю её настрой. До того обходи Дашку десятой дорогой, слышишь?! И не удумай там ей что-то объяснять. Твои слова звучат как дичь. Я даже Димке не рассказывала, ещё запретит мне с тобой общаться. А мы только-только договорились о свадьбе! В конце лета обязательно, слышишь! Я должна вас помирить до этого, а как — ума не приложу. Ну и задачку ты мне задала, подруга! Завязывай с экспериментами и берись за ум. Лучше вообще удали на фиг свою книгу. Она тебя с ума сведёт…

Алиса проснулась с рассветом, в половине пятого утра её глаза распахнулись и больше отключиться не получилось. Голову наводнили жуткие мысли.

В пять она прокралась на кухню, сделала кофе и взялась готовить завтрак.

За неимением сметаны скрасила незамысловатые варёные овощи майонезом, припрятанным в сейфе. Потом тщательно прибралась и успела сбежать из дома до того, как проснулась Ада.

Алиса поплелась в сторону работы пешком. Но даже так она доберётся туда часа за полтора-два. Сервисный центр открывался в десять.

Пальцы сами собой вбили в навигатор адрес больницы.

Конечно, там могут оказаться приёмные часы. Или вообще запрещены посещения. Но хотя бы что-то Алиса может разузнать… Вопреки здравому смыслу, хотелось посмотреть на человека, которого она обрекла на страдания, а может быть, вовсе на смерть.

От таких мыслей шевелились на голове волосы…

К восьми часам утра Алиса дошла до центральной больницы пешком. И застыла.

Было страшно обращаться в регистратуру. Страшно до такой степени, что ноги слушаться перестали.

Она наблюдала, как потянулись на аллейные скамейки пациенты в пижамных костюмах. Их взаимомассажирование тут смотрелось ещё более диким, чем просто на улицах. Выглядели здешние обитатели скверно — нездорово бледные, с обмотанными бинтами конечностями или в гипсах, с палочками и костылями. Буйосеты скрывали лица, оставляя только тусклые усталые глаза с глубокими синяками.

Сглотнув, Алиса всё-таки поднялась по разбитому крыльцу, купила бахилы в автомате и, с трудом выковыряв их из пластикового шарика (киндер для взрослых, блин!), нацепила на ноги. Прошуршала к стойке.

Выяснила, что ей как минимум в другое здание.

За то, что Алиса достала там бахилы из кармана, а не приобрела, вахтёрша зыркнула на неё недобрым взглядом и чиркнула в чём-то выпачканной рукой по буйосете, оставив на ткани пятно.

Девица в регистратуре оказалась чуть более приветливой. И разрешила навестить Павла Рогова.

— Ещё рановато, но к нему совсем никто не приходит. Так что давайте, идите. Такой весёлый мальчик, жалко его.

Алиса сглотнула и отправилась по унылым коридорам к лестнице на второй этаж.

В центральной больнице царил характерный для всех измерений унылый запах неких стерилизующих препаратов и хлорки, которыми все медучреждения пропитываются неизменно. В коридорах стояла странная для лета прохлада и ходил сквозняк. Больница была государственная, и выглядела соответственно — не чета клинике, в которой Алиса посещала гинеколога. Странно даже, что её пропустили в неурочное время.

У нужной палаты, номер которой написала на листочке в клетку девушка из регистратуры, Алиса помедлила. Что, если там несколько человек? Она же понятия не имеет, как выглядит этот Паша. Может, поискать в соцсетях?

Алиса успела найти его номер в Майиной телефонной книжке, но на аватарке мессенджера был человек-паук. Алиса бы заинтересовалась идеей пересмотреть известные фильмы в буйосетном варианте, если бы не вся дикость ситуации. Теперь персонаж фильма — она. Фильма о палачихе-убийце. Триллер, драма.

Алиса робко приоткрыла дверь палаты.

В комнате было четыре кровати и живописный унитаз у окна в центре. Одна койка оказалась пустой, хотя постель была разобрана. На второй читал газету лысый мрачный дед. На третьей спал, вздувая буйосету, как паруса, громовым храпом очень пузатый голый мужик повышенной волосатости.