— Не дури. Когда мать приезжает?

— Завтра должна, вроде, ближе к вечеру. Если ничего не поменяется. Ты — самый настоящий друг! Ключи в тумбочке, в барсетке.

Алиса присела на корточки и довольно быстро отыскала брелок.

— Не пугайся только. Ты к такому не привыкла, я думаю. Главное избавься от дряни, она в большом шкафу, где вешалки со шмотьём. Наверху полка с коробками, пошарь за ними. И не думай обо мне совсем уж плохо. Я это… только время от времени. Когда очень уж бывало невмоготу. Ты меня очень, очень выручаешь! И спасибо огромное, что пришла!

Телефон зазвонил, когда Алиса выходила из больницы. Фурия обнаружила побег без измерения уровня глюкозы и лютовала, высказывая без обиняков подозрения, что дочь опять жрёт свои конфеты по углам и подворотням.

— Если ты думаешь, что я не упеку тебя в реабилитационный центр, то ты очень плохо меня знаешь, Майя! — гудела в трубку мегера. — Я давала тебе свободу — и, похоже, слишком много свободы! — потому, что ты была нормальным человеком! А если у тебя шарики за ролики заехали, мой долг вытащить тебя любой ценой! Думаешь, ты уже взрослая, и у меня не найдётся на тебя рычагов влияния?! Не вынуждай просить твоего отца прилетать! Ты всякую совесть потеряла! Я твоё будущее спасаю! И я не дам, не дам дочери себя загубить! Ты слышишь, Майя? Ты меня слышишь?!

Вот же чёртова ведьма!

Нужно быть с ней аккуратнее.

Не то, чего доброго, определят в дурку. Алисина деятельность тут и так вся на грани фола, а уж если ещё прибавить врачей и отнять свободу…

Одуреть можно с такой родственницей.

Оказывается, Алисина родная мать — просто ангел воплоти.

На работу она успела вовремя, даже ноутбук в сервис занесла. Хмыкнувший пацан сначала заржал, тут же деликатно закашлявшись, но потом оказался неспособен быстро решить задачу. Алиса оставила ноут ему, потому что не хотела опаздывать в отель.

В целом день прошёл без эксцессов. В половине седьмого вечера Алиса уже стояла перед старенькой пятиэтажкой на самом краю города. Похоже, это было общежитие или что-то вроде того, но вахтёров, к счастью, не наблюдалось.

Подниматься пришлось по лестнице, лифтов тут не водилось. Заплёванные площадки веяли унынием. На всяком этаже на двери имелся замок и нестройная линия разномастных звонков, а на четвёртом вообще встретилась железная створка с кнопочками.

Алиса пробралась в коридор пятого этажа не без труда — дверь не желала поддаваться ключу, пришлось навалиться всем телом, и то получилось не с первого раза.

Она отыскала нужную комнату, руководствуясь заметками в телефоне. В коридоре было пусто и темно, исчёрканный чёрными полосами линолеум лип к подошвам кроссовок, детские коляски, велосипеды и санки преграждали дорогу — и как это всё, блин, втащили на пятый этаж?!

Алиса нервничала. Хотя её тут многие считали зависимой, она в жизни не прикасалась ни к каким настоящим наркотикам и видела их только в кино. Связываться с такими вещами не было никакого желания, но она была просто обязана помочь Павлу, раз невольно сделала ему такую подлянку.

«Подлянку, — передразнила сама себя Алиса, открывая дверь. — Ты его убиваешь вообще-то!»

В комнате стоял затхлый запах, было очень душно и попахивало канализацией. Обшарпанные обои, похоже, подвергались атакам одного, а может и нескольких, плохо воспитанных котов в течение долгих лет. Алиса нащупала выключатель и обозрела жилплощадь.

Справа от окна стояла разобранная кровать, слева — унитаз старинного образца, с высоким бочком и цепочкой. На кольце была опущена крышка, но наличие такового в комнате всё равно делало её похожей на камеру арестанта. Постель и сантехнику разделял стол, на котором высился персональный компьютер и почти всё свободное пространство занимали его атрибуты — громоздкие колонки, наушники, какая-то коробочка, кажется, геймерская, второй системник и дополнительный монитор.

Компьютерная зона смотрелась в комнате вставным зубом. Над недешёвой техникой жалкой тряпкой висели линялые шторы. Высокий шкаф отделял какой-то уголок, и, заглянув туда, Алиса увидела доисторический холодильник и электрическую плитку на табуретке. А около двери имелась крохотная раковина. Душа тут не было — возможно, наличествовал общий где-то в коридоре.

Алиса задвинула щеколду изнутри, задёрнула на всякий случай шторы над столом, хотя квартира была на пятом этаже, а окна такие грязные, что через них навряд ли можно было что-то разглядеть, даже имея бинокль.

Затем подошла к гардеробу и с трудом открыла перекошенную дверцу. Принесла треногую табуретку и залезла на неё, опасно качнувшись.

Она сдвинула обувные коробки и стопку полотенец. Увидела пару квадратных бутылок, одну из которых вытащила на свет. Знакомая по дизайну этикетка виски, чёрная с белыми буквами, была испещрена китайскими иероглифами. Алиса открутила крышку и понюхала: вот это удача! Паша не очень обидится, если она угоститься для храбрости?

Алиса слезла, нашла чашку с отбитой ручкой, налила немного виски, сняла буйосету и выпила, покривившись. Достала из сумки конфету, прожевала, а потом налила ещё жидкости на самое донышко и сделала небольшой глоток. Приятный жар поднимался внутри, придавая задора.