– Думай че хошь. – Кеша вытащил из кармана «Пятнашки». – Я одно тебе скажу, друг. Я живу в Зоне. – Заскорузлые пальцы задвигали фишками, сопровождая каждую реплику смачным щелчком. – Моя сила против ее силы. Моя хитрость против ее хитрости. Моя воля против ее воли… Только у меня есть еще вера.

– А ты не боишься… – начал писатель.

– Нет! – оборвал Зубр почти слетевшую с губ Карандаша фразу. – Типун тебе на язык. Это… Карандаш. Вижу, что ты не дурак. Но эти твои… – здоровяк покрутил пальцем, – рассуждения мне не в кассу. Я просто хочу заработать. Развлечения ради байки собираю. Выживаю как умею. А ты мне такой – боишься, не боишься! Ну на хрен!

С досадой взглянув на игрушку, Кеша сунул ее обратно в карман. Чтобы скрыть смущение, Карандаш кашлянул, прочищая горло.

– Лоц! – громко позвал Зубр. – Я до кустов, а потом подежурю.

Тишина.

Наконец из-за деревьев донесся шорох.

– Хорошо. – Онисим выступил из тени и подошел к костру.

Напарники переглянулись. Последний переход хоть и был спокойным, но под конец дня душевные и физические силы что у одного, что у другого исчерпались досуха. Игнорируя Карандаша, Зубр натянул сапоги и растворился в темноте.

Лоцман занял его место на плащ-палатке и принялся ворошить костер. Писатель задумчиво грыз ручку.

– Ну что тут добавить… – вдоволь наглядевшись на игру огня, сказал Лоцман, – Зубр Зону знает, чувствует. В борьбе за жизнь в зверя превращается. Рвет всех направо и налево.

– А откуда у него прозвище такое? – оживился Карандаш. – Из-за того, что здоров как бык?

– Ты при нем только не ляпни. За «быка» Кеша может и врезать, – рассмеялся Лоцман. – Десантник он бывший, тельняшкой все бахвалился. Назвали Зеброй, скандалил, морды бил, потому переиначили в Зубра, вроде как благороднее звучит.

Порыв ветра качнул деревья. Разговор оборвался. Угли тихонько потрескивали. Вглядываясь во тьму, сталкеры положили руки на оружие.

Лоцман повел носом. Отступил от костра в темноту. Присел.

«Тяжелый запах у здешних цветов… не родной… – подумал он. – Даже дым и тот как-то ближе…»

Теплые волны воздуха расходились от огня, согревая душу. Костер говорил с людьми, тихонечко рассказывая о своей короткой, но яркой жизни. Лес молчал.

– Любопытно пообщаться с неординарными сталкерами, – прервал паузу Карандаш. – Жаль только, «легенды» и «каменщики» неразговорчивы. А так всякие попадались. Один себя капелланом называл, с крестом и Библией не расставался, другой хвастался, что аномалии и мутантов без детектора чует, а Док вообще… до Камня Желаний дошел!

– А мы как тебе? – поинтересовался Лоцман. – Любопытные субъекты?

Карандаш почесал щетину на подбородке.

– Что могу сказать… Ты, очевидно, проводник. Ищешь пути и ведешь других через лабиринты аномалий. Зубр – спец по выживанию, балагур и добрый напарник. Вполне себе обычные сталкеры. Но ты не ответил: что думаешь о здешней Зоне?

– Это кладбище. – Лоцман медленно отвел взгляд от черной стены леса и посмотрел на писателя. – Одно большое кладбище.

– В каком смысле? – Карандаш быстро черкнул строку в блокноте.

– Да в прямом. Куда ни плюнь, либо кровью все полито, либо трупы…

Лоцман замолчал, прислушиваясь скорее к внутренним ощущениям, чем к лесным звукам. Карандаш ждал.

– Сколько человек погибло при втором взрыве? Тут были люди. Проводились исследования. Не только в Припяти и ЧАЭС, но и в других точках. Ямполь, Дуга, «Вектор», «Юпитер», Полесье. Камень Желаний из воздуха появился, что ли? Везде секретные лаборатории… – Лоцман сделал жест рукой, словно стремясь охватить максимум территории. – А что здесь творилось после первого взрыва?

Писатель, сидящий по другую сторону костра, еле различил жест скрытого во мраке сталкера. Поняв, что от него ждут ответ, Карандаш сказал:

– Если вкратце, то приехали ликвидаторы, потушили пожар, вывезли людей, огородили территорию. – Ограничился он одной фразой, как бы приглашая собеседника продолжать мысль.

Лоцман сел обратно к костру.

– Да, – поглаживая рукой раны, сказал он. – Приехали ликвидаторы… Потушили атомную станцию, огородили зону отчуждения. Дальше – больше. Начались эксперименты с другими зонами. Зонами Посещения. Из Новосибирской Зоны повезли сюда мертвяков и тамошних мутантов. Из других Зон наверняка тоже кого-нибудь доставили…

Откуда-то издалека донесся вой. Вслед за ним в лесу раздался хруст ветки.

«Зубр», – определил Лоцман. Скривился, увидев, как Карандаш бросил ручку и схватился за оружие.

– Ночное зверье охотится… Зубр прикроет, если что. Надеюсь. – Лоцман похлопал по земле ладонью. – В общем, соорудили в нашей Зоне биомогильники и сложили туда новосибских мертвяков, облученных животных и умерших ликвидаторов… на хранение. Потом второй взрыв. Все вышло из-под контроля и зажило своей жизнью.

– Серьезно, есть такие захоронения? – переспросил Карандаш.