Скелет подхватил мою тарелку и наполнил снедью. Здесь был капустный салат, жареная рыба, толстенькие пирожочки, белые булочки, запеканка. И всё так пахло, что рот быстро наполнился слюной. В кубок полилось рубиновое вино. Кощей поднял кубок и провозгласил:

— За семью.

Я сделал вид, что пью. Руслав тоже только намочил губы. А вот как не есть? Кощей застучал приборами, а Василиса что-то шепнула скелету, тот мигом принес ей разрезанную вдоль булку хлеба. Дочь Кощея положила на одну часть мясо и зелень, приплюснула другой и смачно откусила. Ничего себе!

— А вы что не едите, гости дорогие? — прищурился Кощей. — Али обед не по вам?

— Изжога, — буркнул я.

— Диета, — кивнул Руслав.

— Ох и мужики пошли! — Кощей покачал головой. — А еще чародеи. Пыль вы подзаборная, а не чародеи! Моя Василисушка и то лучше кушает. Беритесь за вилки, от капусты худо не будет.

Мы с Руславом переглянулись. Пришлось есть. Наживать врага в лице Кощея не стоило.

— Папаня, музыки хочу! — Василиса ударила дюжим кулаком по столу.

Кощей махнул рукой, скелеты выстроились в ряд с музыкальными инструментами наготове и затянули похоронный марш. Стало и вовсе тоскливо.

— А может, сыграете что-то более веселое? — Я не выдержал и обернулся к ним.

— Например? — поинтересовался Кощей. Видимо, конкретно эти скелеты у него не болтали.

— Ну… «Тили-тили, трали-вали», — вспомнился любимый фильм. Сейчас я тоже чувствовал себя Иваном Васильевичем, который сменил профессию.

Скелеты попытались перенять мотив, но вышло нечто еще более жуткое. Василиса рассмеялась и залпом осушила кубок.

— Еще, — указала скелету-слуге. — Что в мире делается, гости дорогие? К нам с папаней редко кто захаживает, а сам он, как видите, не в лучшей своей поре.

— Цыц! — рявкнул на девушку Кощей, но та только отмахнулась. Да уж, кому кого бояться.

— Колдун лихой завелся, — ответил Руслав. — Черновеем зовут. Не слышала ли ты о нем, Василиса Перемудрая?

— Слыхала, что в столице он осел, — хмыкнула та. — К царевне Катерине сватался, да отвергла она его. Тогда старшая Марфа не замужем была, Катерина и брякнула, что раньше сестры замуж не пойдет. Черновей, говорят, с горя запил. Но этим слухам цены мало.

Значит, у Черновея есть дама сердца, только она его отвергла. Учтем! Никогда не знаешь, что пригодится.

— Сами вы женаты? — поинтересовалась Василиса.

— Почти, — мы с Руславом ответили в один голос.

— Это как? — уставилась она на нас.

— У ворона невеста есть, — откликнулся её папенька. — А этот белобрысый брешет, свободен он. Так что ты присмотрись, Василисушка. А вдруг по сердцу придется?

— Так за него же взяться негде, папаня! — Обрадовала меня девица.

— А ты и не берись. Для брака это необязательно, — фыркнул Кощей, а я под шумок все-таки выпил вино, иначе продолжать разговор казалось невозможным.

— А я, может, и вовсе замуж не пойду, — заупрямилась Василиса Перемудрая, а у Кощея действительно задергался глаз от такой перспективы. — Что я замужем не видала? Что у нас, мужиков заезжих не было?

— Молчи, бесстыдница! — рявкнул Кощей. — Я судьбу твою устраиваю, а ты…

Швырнул вилку с ножом и вышел из столовой, оставив нас наедине с дочерью.

— Вы на него не обращайте внимания, — махнула рукой Василиса. — Он у меня раздражительный, но отходчивый. Еще и двадцать годочков назад Иван Акулинин сын его опять извести умудрился. А до того сто лет папанька продержался. Представляете, как тяжко начинать взрослеть сначала? Гормоны играют, голова гудит.

Да уж, да уж, перспектива та еще.

— Мы, наверное, пойдем, — сказал Василисе. — Передайте Кощею, что мы еще вернемся к нашему вопросу.

— Ага, передам, — пообещала та и потянулась за куриной ножкой, а мы с Руславом бросились вон из столовой. Бежали, пока не очутились за пределами башни, быстро преодолели мост и сели прямо на землю.

— Фух! Я уже думал, она нас сожрет, — поделился Руслав.

— А я думаю, что жениха ей надо достойного. И Кощею легче, и Василиса по-другому заживет. Жаль, зеркала нет. Я бы взглянул, кто ей судьбой предназначен. Но ничего, выясним. Идем?

Руслав кивнул. Я вызвал Сивку и забрался в седло, а мой спутник обернулся вороном, и мы полетели в обратный путь. По дороге я думал о предложении Кощея. Конечно, жениться на Василисе не собирался. Дело было не в том, нравилась она мне, не нравилась. Только в сердце жила совсем другая девушка, и вытравить её оттуда никак не получалось. Но без помощи Кощея нам не обойтись. Что из этого выходит? А выходит, что надо найти для Василисы мужа.

Сивка пошел на снижение, пролетел над избушкой и так затормозил, что я вылетел из седла и едва не пересчитал зубами все камешки на полянке. А из избы уже выглядывали Васька и Хельга.