— Видимо, потому, что ты уже встретила свою судьбу, и помощь Бабы Яги тебе не нужна, — ответил я с улыбкой. — Как супружеская жизнь? Не надоела еще?

— Нет. — Марфа смущенно покраснела. — Всё отлично, и Булата я стала любить только больше. Но что же мы стоим? Ты входи, гость дорогой, здесь тебе всегда рады.

В радушии Марфы я не сомневался, поэтому направился за ней через ряд комнат, пока мы не очутились в большой гостиной. Может, в этом мире комната и называлась по-другому, но сидя в лесу, сильно местный быт не изучишь. Здесь были девушки, они болтали и смеялись, но Марфа махнула рукой, и мы остались вдвоем.

— Булат к тебе не приревнует, — подмигнула мне. — Присаживайся, Веник. Перекусишь?

— Нет, спасибо. Я большей частью по делу.

— Слушаю тебя. — Царевна присела рядышком.

— Черновей. Мне нужно узнать о нем все. Где живет, чем занимается, по какой дороге ходит домой. От этого зависит и моя жизнь, и в целом благополучие нашего мира.

— Ничего себе! — Марфа уставилась на меня. — Может, мне отодвинуть отъезд?

— Не стоит. Просто поделись информацией, если есть такая возможность.

— Хорошо, тогда я попрошу служанок осторожно выпытать всё, что тебя интересует. Но как мне передать тебе записку, если не могу попасть в лес?

— А через кого ты передавала приглашение?

— Через Черновея, — потупилась Марфа. — Я ведь не знала, что с ним что-то не так! Он помогает отцу и кажется таким честным. Видишь, как легко ошибиться. Ты подожди пока. Хочешь — здесь, хочешь — прогуляйся по городу, а вечером я смогу тебе рассказать, что удалось узнать.

Прогуляться по столице? Хорошая идея, а вот сидеть до вечера в царских палатах не хотелось.

— Я пройдусь, — сказал Марфе, — а вечером зайду. Спасибо за помощь.

— Ты помог мне куда больше, — улыбнулась она. — Так что долг платежом красен. До вечера.

Прислуга проводила меня к выходу. Впереди был целый день, и я собирался провести его с пользой. Когда еще смогу побывать в столице Тридевятого царства? Стоит признать, здесь бурлила жизнь. Кричали торговцы, скрипели телеги, ржали лошади, суетились и смеялись люди. Посреди этого шума и гама я чувствовал себя почти как дома. Шел по улочкам, не думая ни о чем. Заблужусь, любой горожанин укажет на царский дворец.

Город был очень красив. Торговка почти силой заставила меня купить леденец на палочке, и вспомнилось детство, когда такие леденцы готовила моя мама. Захотелось увидеть её, но мне оставалось пробыть на посту Бабы Яги еще девять месяцев, победить Черновея и выведать у него, куда подевалась настоящая Баба Яга.

— Венислав, — окликнул меня кто-то.

Я вздрогнул, выронил палочку, оставшуюся от леденца, и обернулся. Передо мной стоял Черновей: в расшитом золотом кафтане и шапке набекрень. Он мало походил на того мага, который недавно вторгся в наш лес.

— Ищешь кого-то? — усмехнулся Черновей, глядя на меня, как на Иванушку-дурачка.

— Гуляю, — ответил я. — Решил посетить столицу, поглазеть на местные достопримечательности.

— Могу показать тебе город.

Было понятно, что Черновей намеревается поговорить, поэтому я кивнул:

— А давай!

И мы пошли по улице, словно хорошие знакомые.

— Давно живешь в столице? — спросил я.

— Около года, — ответил колдун. — И, предупреждая твой вопрос, я приехал из Тмутаракани, а до этого где только не жил, постигая искусство магии.

— И зачем приехал в Тридевятое?

— Как и все. — Черновей недобро улыбнулся. — За лучшей жизнью.

Он шел вперед, заложив руки за спину, будто богатый господин, который вышел на прогулку из своего особняка. Сам я рядом с ним, наверняка, казался бедняком, несмотря на то, что в Мятиче отвалил за гардероб целое состояние.

— У меня есть к тебе предложение, Венислав, — снова заговорил Черновей, когда мы миновали оживленную улицу и свернули в местный парк.

— Внимательно слушаю, — в той же манере ответил я.

— Открой для меня грань, и я отдам за тебя сестру. Тебе ведь приглянулась Арина? У неё много поклонников, но я готов уступить её тебе.

— Это могли бы решить я и она, но никак не ты.

— Ошибаешься, — покачал головой Черновей. — В Тридевятом царстве господствуют старые порядки. Я — опекун Арины, и буду решать, чьей женой она станет. А тебе, Венислав, остается либо согласиться на мое предложение, либо стоять в сторонке.

— Я не из Тридевятого, и для меня твои слова — пустой звук. И потом, кто сказал, что я вообще собираюсь жениться на твоей сестре? Она обокрала меня. Верни книгу, и никто не пострадает.