Рот Дэмиена кривится в жестокой ухмылке, и я понимаю, что он собирается трахнуть меня так же жестко, как трахал нашу учительницу биологии.

— Чуть больше недели, — его губы подрагивают, когда он поворачивается к ней. — Почему ты спрашиваешь?

Ее щеки приобретают оттенок помидора, и этого достаточно, чтобы Дэмиен сложил два и два.

— Я так и знал, — к моему удивлению, он смеется, — черт, Каин. Не думал, что в тебе это есть, — он нажимает несколько кнопок на своем телефоне и щелкает зубами, — ты даже избавился от улик как хороший маленький политик.

Я сглатываю, и мне кажется, что мой рот полон гвоздей. Мне нужно убраться из этого класса.

— Послушайте, миссис Миллер, ваш секрет в безопасности со мной...

— Нет, — Дэмиен пальцем указывает на нас, — это неправильно.

Нет нужды говорить, что я в замешательстве.

— Я не понимаю.

Он хрустит костяшками пальцев и медленно обходит нас как стервятник, нависший над своей добычей.

— Как я вижу, есть только один способ все исправить, — он указывает на себя, — я имею в виду, что ничего не потеряю из-за того, что произошло сегодня. В отличие от миссис Миллер я всего лишь невинный свидетель, — он останавливается напротив нее. — Будь я на вашем месте, я бы придумал, как завоевать доверие Каина, — он скользит рукой по ее руке и смотрит на меня. — Она хороший учитель, Каин. Она приходит сюда рано, остается допоздна. Она действительно делает все возможное для нас, — его рука перемещается к ее заднице, — она усердно занимается со своими учениками и всегда готова прийти на помощь, — он облизывает пальцы и просовывает руку под ее юбку. — Уверен, она будет рада помочь тебе с учебой, — я смотрю, как его рука двигается вперед-назад, и в голове возникают всевозможные грязные образы того, что он делает с ней там, под юбкой. — Не правда ли, Кристи?

Миссис Миллер кивает: — Конечно, — ее грудь вздымается, и она прикусывает нижнюю губу, — просто скажи мне, в какой области тебе нужна помощь.

Я уверен, что перестаю дышать. Я думал, что хранить телефон Дэмиена и притворяться им неправильно, но это не сравнится с тем, как он трахал пальцами миссис Миллер и манипулировал ею, заставляя оказывать мне сексуальные услуги.

И в глубине души — ну, может, не так уж и глубоко — я бы с удовольствием принял ее предложение.

Но совесть не позволяет. Я не идеален, но по большей части считаю себя порядочным человеком.

В отличие от большинства политиков, я выбрал это направление по правильным причинам. Я искренне верю, что могу изменить мир к лучшему.

И в отличие от Дэмиена мои эгоистичные желания и стремления не преобладают над моей этикой и моралью.

— В этом нет необходимости, миссис Миллер, — я поднимаю руки, — Дэмиену восемнадцать. Поэтому вы оба совершеннолетние. То, чем вы занимаетесь наедине, меня не касается, и вы, конечно, ничего не должны мне за мое молчание.

Я не знаю, что и думать о взгляде, которым обмениваются миссис Миллер и Дэмиен.

— Это действительно не проблема, — в ее глазах читается смущение, и она смотрит на мою промежность, — просто скажи мне, на чем бы ты хотел сосредоточиться, и я с радостью тебе помогу.

Я думаю, не взорвалось ли что-то в лаборатории, и не начались ли у меня галлюцинации.

Это бы объяснило, почему я собираюсь ей отказать.

— Я ценю ваше предложение, но...

— Он хотел бы минет, — вклинивается Дэмиен, — увидев тебя голой, он стал тверже камня, и теперь у бедняги синие яйца. Ты должна сделать что-нибудь, чтобы ему стало легче.

— Ты этого хочешь? — спрашивает миссис Миллер. — Ты хочешь, чтобы я позаботилась о тебе? Может быть, сделать то, о чем мы говорили прошлой ночью.

Мой член упирается в молнию, мне очень нравится это предложение.

Я снова открываю рот, чтобы отказаться, но из него не выходит ни звука. Все, о чем я могу думать, — ее губы, обхватывающие меня. Может быть, я смогу убедить ее позволить мне вставить туда, куда уже вставлял Дэмиен, и заставить ее вылизать и меня после того, как мы закончим.

Словно почувствовав мою внутреннюю борьбу, Дэмиен наклоняется ко мне и шепчет: — Ты пожалеешь, если не сделаешь этого. Ее рот как пылесос.

Сердце колотится в груди, когда он вынимает руку из-под ее юбки и засовывает пальцы ей в рот, чтобы она могла продемонстрировать свои навыки.

Господи, я так возбужден, что это почти больно. Одно неверное движение, и яйца лопнут в моих штанах.

Конечно, задвинуть свои моральные принципы, чтобы горячая учительница могла отсосать мне, — лучший способ закончить это испытание.

— Единственный способ побороть искушение — поддаться ему, — подбадривает Дэмиен, расстегивая первые две пуговицы на ее блузке и открывая мне вид на ее кружевной белый лифчик, — перестань быть киской и поживи немного.

Я бы с удовольствием жил на грани, как Дэмиен, но, в отличие от него, у меня есть будущее, о котором нужно беспокоиться.

И совесть, которая не перестает грызть меня.

Словно зная, как близко я нахожусь к краю, он делает шаг в мою сторону: — Никто не должен знать, — его рука ложится на ширинку и опускает молнию, — это будет нашим маленьким секретом.