Это было самое меньшее, что она могла сделать.

Некоторое время дом костей продолжал стоять неподвижно, но вдруг поднял руку и поманил Рин.

В давних преданиях герои всегда следуют за чудовищами. Рин вспомнилось, как в детстве она считала их глупыми: герои древности не могли не знать, как это опасно – идти за чудовищем в его логово.

Но сейчас она их поняла.

И поднялась.

Коза костей вскинула голову, глядя на Рин. Смерть все дальше пробиралась в тело животного, усиливая тошнотворный запах тления, и коза становилась все меньше козой и все больше чудовищем. Но Рин все равно погладила ее по лбу.

– Присмотри за ним, хорошо? – попросила она.

Коза костей ткнулась носом в ее пальцы и тихонько положила голову на живот Эллиса.

С ними все должно быть хорошо. Медленно и осторожно Рин последовала за домом костей.

Он двигался как тень – невесомая грация, бесплотный силуэт. Не умеющим ходить по лесу нечего было бы и мечтать угнаться за ним. Рин порадовалась, что выросла дикаркой у самых границ Аннуна: ее ноги легко находили опору, руки раздвигали колючие ветви, и те не цеплялись за них.

За мертвецом она следовала по той же причине, по которой выпрашивала у матери рассказы о чудовищах. Чудовища были необузданными, свободными и прекрасными в своем стремлении разрушать. Их можно умертвить, но одержать над ними безоговорочную победу – никогда. Даже в то время Рин понимала: если она способна любить чудовищ, значит, может полюбить и чудовищную сторону собственной натуры.

Они шли через лес, мертвый мужчина и живая девушка. В воздухе пахло наступающей осенью, налитыми солнцем ягодами, чуть прихваченными заморозками. Они поднимались в гору, обходили валуны и нагромождения камней, которые, должно быть, когда-то служили домами. Лес редел, потом деревья совсем пропали, и Рин обнаружила, что стоит на лугу среди засохшей травы.

Вперед они двигались молча – вот что Рин всегда нравилось в мертвых. Отсутствие потребности в разговорах.

Путь вел их дальше в гору, теперь Рин приходилось все чаще хвататься за камни и траву, чтобы удержаться на ногах. Схватившись за пыльный каменный карниз, она подтянулась на руках, а когда поднялась, увидела, как далеко они забрели.

Они стояли на краю горы.

Когда тучи разошлись, глазам Рин предстал раскинувшийся внизу лес, похожий на темную кляксу на земле. За ним просматривались пологие холмы и поля, и те места, где, по ее расчетам, должен находиться Колбрен. Казалось, у ее ног лежит весь мир.

Наверное, поэтому Араун избрал эти места своим домом: здесь король иных мог одним взглядом окинуть владения людей.

Дрожь пробежала по ногам Рин, дом костей схватил ее за руку. Крепко, но бережно. Словно мертвец боялся, как бы она не упала.

– Со мной все хорошо. – Она поспешила высвободиться. Он отступил, безмолвно двигая челюстью. О том, что именно он пытается сказать, она могла лишь догадываться, но почему-то чувствовала, что в этом ответе сплелись ирония и смех. – Зачем ты привел меня сюда? – Она указала на карниз. – Вид красивый, но лезть высоко.

Мертвец посмотрел на нее, потом пригнулся, и она увидела среди камней проход.

Он был узким, на ширину плеч взрослого мужчины. Дом костей скользнул в него и скрылся в темноте.

Есть старая сказка о человеке, который заполз в кроличью нору и попал в страну телвит тэг. Бессмертные обитатели страны радушно приняли его, позвали на свой праздник, где он сумел угодить им изысканными манерами. Ему разрешили приходить еще. Так он и приходил через кроличью нору и уходил обратно, пока гордыня не сыграла с ним злую шутку. Он похвастался одной женщине, что может показать ей владения иных. А когда в следующий раз попытался попасть туда, нашел лишь обычную кроличью нору.

Рин встала на колени возле прохода.

Кто-то оставил зарубку на камне, грубо ударив по нему лезвием несколько раз. Она была немного похожа на звезду. Рин провела по ней большим пальцем.

Она задумалась о человеке, который искал в горах сокровища и обозначал свой путь охотничьим ножом. Потом передвинула ладонь туда, где начинался гладкий камень, и поползла. Воздух пах землей, корни скребли спину. Сыпались мелкие камешки, невидимые, но слышные, и Рин надеялась только, что здесь нет крыс или другой мелкой живности.

Что-то плюхнулось ей на плечо, она вздрогнула и выругалась сквозь зубы. Рин поспешила вперед, чуть не покатившись кубарем, когда ход стал наклонным. Она передвигалась на четвереньках, камни врезались ей в ладони, топор бился о бедро. Но вот наконец она, хватая ртом воздух, оставила его позади.

Из прохода среди камней Рин выбралась поспешно, почти вывалилась. Цепляясь за сырую землю, она села.

Дом костей стоял в нескольких шагах от нее, свесив руки по бокам. Однако не к нему было приковано пристальное внимание Рин.