В одной из многочисленных историй, которые рассказывала мать, говорилось о твари, живущей в озере. Когда это существо злилось, озеро разливалось, затапливая ближайшие к берегу деревни и усадьбы. Долгие годы люди жили в этих местах в страхе перед хозяином озера, пока наконец у кузнеца не родился хитроумный план. Он предложил выковать настолько прочные цепи, чтобы они могли сдержать чудовище, и вытащить его из воды. В деревню привели волов, кузнец целыми днями трудился у себя в кузнице. Жители деревни решили выманить тварь из воды с помощью девицы, которая пела так сладко, что даже птицы умолкали, заслушавшись.

Роковым утром кузнец принес цепи на берег озера. Волы беспокойно топтались под ярмом, девица вошла в воду. Подол платья намок, но это ее не смутило. Она весело запела.

Но ничего не произошло.

Жители деревни заволновались, думая, что ничего не выйдет, и девица решила испробовать другой способ – на этот раз она завела скорбную песнь, и все, кто слушал ее, заплакали.

Из воды появилось нечто, и жители деревни попятились – все, кроме девицы. Она пела и пела, пока озерная тварь не выбралась на мелководье и не уснула рядом с ней.

Жители деревни опутали тварь цепями и хлестнули волов. Тварь проснулась, забилась в ярости и чуть было не утащила волов в воду. Но те оказались сильнее, и чудовище удалось выволочь из его стихии.

Кузнец и еще несколько мужчин приглядывали и за волами, и за чудовищем, которое тащили прочь от озера. Его увезли подальше от деревни и отпустили.

Оно скрылось в лесной чаще, отправившись на поиски нового дома.

В детстве Рин удивлялась, почему кузнец выковал цепи, а не меч. Почему решил связать тварь, а не умертвить ее.

Но теперь, глядя в глубины Ллин-Маура, она понимала кузнеца.

– Аванк, – выдохнула Рин.

Существо, неуязвимое для времени и клинков. Наследие иной эпохи, убить которое невозможно, даже если бы Рин захотела.

Оно проплыло под ними, и впрямь громадное, как тень облака. Рин задумалась, не выпрыгнуть ли из лодки, подобно героям преданий. Впрочем, плавала она неважно и понимала, что если рыцарям и солдатам не удалось прикончить аванка, то у нее и подавно нет шансов. Но возможно, она сумеет отвлечь его, а Эллис тем временем доберется до берега.

Их взгляды встретились, и это был один из тех моментов, когда они поняли друг друга без слов – раньше у Рин случалось такое только с близкими. Эллис прищурился и решительно замотал головой.

Он потянулся за мешком Рин. Она вздрогнула, с трудом справившись с желанием схватить его за руку. Что он делает?

Эллис вытащил из мешка банку рябинового варенья.

Затем он отвел руку назад, нахмурился и бросил банку так далеко, как только мог. Она высоко взлетела и, пока крутилась в воздухе, стеклянные бока поблескивали на солнце. С негромким всплеском банка упала в воду.

Аванк метнулся за ней. Мощным движением хвоста он рассек воду, уплывая от лодки. Чудовище исчезло в глубинах озера, преследуя неизвестное, вторгшееся в его владения.

– Греби! – скомандовал Эллис и стиснул челюсти. – Павшие короли, да греби же!

Осторожность теперь не имела смысла – гораздо важнее было добраться до берега, прежде чем тварь сообразит, что добыча ускользает. Озерная вода забурлила под веслами, у Рин сразу заныли мышцы рук. Вспыхнула боль и в пояснице, но она не обращала на нее внимания. Смотреть в воду Рин не решалась. Гребла, уставившись на свои колени, сосредоточившись на движении плеч. За годы рытья земли ее руки налились силой, ладони покрылись мозолями, и лодку с каждым гребком бросало далеко вперед.

– Давай, – тихо произнес Эллис, словно читал молитву, – давай, давай…

– А что… – процедила Рин сквозь стиснутые зубы, – я… – она опустила весла, – делаю… – вскинула весла из воды, – как ты… – и начала следующий гребок, – думаешь?

Подобная фамильярная беседа посреди кошмарной ситуации, в которой они оказались, стала своего рода утешением. Рин гребла и гребла, чувствуя, как вода ходит под дном лодки. Суденышко плыло все быстрее и быстрее, и ее сердце ускорялось вслед за ним. Может, они и успеют. Должны успеть. Они успеют, если…

Левое весло погрузилось в воду и наткнулось на что-то твердое. На миг Рин показалось, что они достигли берега. Однако тогда в него первым ткнулся бы нос лодки, а не весло. В любом случае не одно из весел, а оба. Она потянула весло вверх, но оно не поддалось, словно в чем-то застряло.

Или его кто-то схватил.

Рин бросила взгляд в сторону и увидела нечто.

На этот раз тварь подплыла так близко к поверхности, что Рин смогла оценить ее жуткую красоту. Мелкие чешуйки переливались на солнце, как опалы. Острые как кинжалы зубы были загнуты внутрь пасти. Они явно предназначены, чтобы вспарывать и рвать. А глаза – глаза были цвета самого светлого золота, с острыми кошачьими зрачками.