— Возвращайтесь ещё, Сергей, Антон, — на прощание сказал Михалыч, пожимая нам руки. — Здесь вам всегда рады.

— Обязательно вернёмся, Михалыч! — заверил его Антон, садясь за руль. — Нам здесь очень понравилось!

Я лишь кивнул, прощаясь со стариком. Но в этот момент, словно вспомнив что-то важное, Михалыч вынес мне небольшую, потрёпанную книжку в кожаном переплёте.

— Чуть не забыл, — проговорил он, протягивая мне книгу. — Это тебе. Думаю, тебе будет интересно.

Я взял книгу. На обложке не было никакого названия, лишь непонятные символы, напоминающие… шахматные фигуры.

— Что это? — удивлённо спросил я, разглядывая странную вязь.

— А ты открой, да посмотри, — хитро улыбнулся Михалыч.

Открыв книгу, я обнаружил на пожелтевших страницах схемы шахматных партий, перемежающиеся с таблицами, символами и непонятными записями.

— Это… это же книга о шахматных шифрах! — воскликнул я, чувствуя, как у меня начинает бешено колотиться сердце. — Откуда она у вас, Михалыч?

— Долго лежала, ждала своего часа, — уклончиво ответил старик. — Может, пригодится тебе.

Антон, до этого с нетерпением ожидавший моего возвращения в машину, недовольно пробурчал:

— Ну всё, началось! Опять эти ваши шахматные тайны! Поехали уже, а то до вечера здесь простоим!

Я хотел было возразить, но Михалыч, перехватив мой взгляд, еле заметно покачал головой. Я понял, что сейчас не время и не место для расспросов.

— Да, конечно, едем! — поспешно попрощался я с Михалычем и забрался в машину.

По дороге в город я листал книгу, подаренную Михалычем, и ловил на себе любопытные взгляды Антона. Наконец, не выдержав, он спросил:

— Что там у тебя за реликвия такая? Древние манускрипты по захвату мира?

— Почти, — усмехнулся я, показывая ему книгу. — Шахматные шифры.

Антон только фыркнул в ответ, но я видел, что книга его заинтересовала.

Всю дорогу до города мы больше не разговаривали. Каждый думал о своём. Антон, наверняка, прикидывал, сколько баллов можно выручить за продажу такой редкой книги. А я листал страницы, пытаясь постичь тайны шахматных шифров.

Возвращаясь в душный и шумный город-небоскреб, мы оба с Антоном ловили себя на мысли, что тянет нас обратно, к тишине и покою лесной усадьбы.

— Надо будет почаще выбираться на природу, — задумчиво произнёс Антон, лавируя между беспилотниками.

— Точно, — отозвался я. — Тем более, у нас теперь есть веский повод навестить Михалыча.

И я с улыбкой погладил кожаный переплёт книги, лежащей у меня на коленях.

Вернувшись в город, я никак не мог сосредоточиться. Мысли всё время возвращались к Михалычу, к его рассказам о прошлом, к загадочной книге о шахматных шифрах. И, конечно же, к той самой фразе, произнесённой Директором после нашей с ним партии в «ЭЗБ».

Я никак не мог отделаться от ощущения, что Директор действительно пытался мне что-то передать, зашифровав послание в ходах шахматной партии. «Но зачем? — мучил я себя вопросом. — Что такого важного он хотел мне сообщить?»

Я открыл на планшете приложение «ЭЗБ» и попытался найти в архиве какую-нибудь запись нашей с Директором игры. Но, к моему огромному разочарованию, все данные игры, сыгранной больше месяца назад, автоматически удалялись системой.

— Млять! — ругнулся я. — Неужели нет никакой возможности восстановить эти данные?

Я снова и снова просматривал настройки приложения, надеясь найти хоть какую-то лазейку, но всё было тщетно. Система была спроектирована таким образом, чтобы не хранить информацию дольше установленного срока.

Тогда я решил обратиться в службу поддержки «ЭЗБ». Конечно, я понимал, что шансы на успех невелики, но всё же решил попробовать.

Оператор службы поддержки, виртуальная девушка с неестественно милой улыбкой, терпеливо выслушала мой сумбурный рассказ о потерянной партии и важности её восстановления. Однако, выслушав меня, она лишь разложила свои виртуальные руки в примирительном жесте.

— К сожалению, Сергей, я ничем не могу вам помочь, — пропела она своим мелодичным голосом. — Восстановление игровых данных, удалённых более месяца назад, невозможно в соответствии с политикой конфиденциальности нашей компании.

Я попытался было возражать, ссылаясь на исключительность ситуации, но девушка была непреклонна. Она как будто читала заученный текст, совершенно не вникая в смысл моих слов.

Поняв, что разговор зашёл в тупик, я отключился и откинулся на спинку дивана.