Дракончик, вместе с ворохом мягкой роскоши, улетел в потолок, отскочил и упал девушке на макушку, вцепившись в скальп когтями.

Рюга, в полубреду не отпускавшего кошмара, свалилась с кровати, попутно стряхивая ящерицу. Когтистые лапы вырвали пучок красных волос, дракончик шлепнулся на пол, напрочь потеряв ориентацию верх-низ, безуспешно пытался встать.

— А… это, ты, — часто дыша проговорила Рюга.

Она заметила между ними золотой бочонок-ключ, которым стражник утром ослаблял ее браслеты. Недолго думая Рюга приложила его к спирали на левой руке. Железка расширилась и глухо стукнулась о пол.

Михиль тем временем начал мотать мордочкой и отрыгнул: две золотые имперские монеты, рыбную косточку, непонятно как не разодравшую его горло и маленький свиток, застрявший наполовину в пасти.

— Что… что ты в рот тянешь, дурко, — брезгливо она помогла достать бумажку.

Развернув ее, она прочитала:

«Не снимай наручники, пока не получишь сигнал из дома с синей крышей иначе они узнают. Мы ждем тебя у….»

Рюга скривила брови и отвлеклась от слюнявой записки, глянула на дракончика. Он довольный и усталый расплющился на полу.

— Раньше бы ты ее отрыгнул…

На миг Рюга умилилась Михилю, но потом резко перекатилась в сторону. Смутно она разглядела силуэт нага, который вылез в противоположной части комнаты.

Слившийся со стеной, он выгнулся и метнул второй залп каменных острых штыков. На вид они были хрупкими, но протыкали стены насквозь, разрывая блоки башни, шипы поднимали в воздух осколки, бьющие как дробь.

— Ха, мазииила!

Успев схватить дракончика, гон поняла, что ее бочонок валяется на полу. Девушка потянулась к железке, но осознала, что все это время наг просто щемил ее в угол. Из пола поднялся частокол толстенных каменных свай, Рюгу поглотила темнота.

Наг расслабился, выполз в середину комнаты, подбираясь к сотворенной клетке. Что-то заподозрил от шума внутри, но не успел отреагировать, и его раздробил красный вихрь из костей и камня.

Змеелюд быстро впитал блоки под хвостом и начал восстанавливать тело. Рюга зло улыбалась, в кровавой, насквозь проткнутой иглами руке гон держала дракончика.

Она обхватила нага духовым кулаком, сжала его, разломав на глыбы. Не дожидаясь, пока змеелюд восстановится, она выбила решетку, села в проем, нарастив максимально крепки кости в ногах гон оттолкнулась, раскрошила подоконник и враз перелетела ворота тюрьмы.

На бешеной скорости Рюга зацепилась за торчащую выше остальных башню, девушка услышала недобрый хруст в плече, — «Все-таки вывихнула!» — подумала она, отпустила шпиль и полетела вниз, смягчая падение длинными костяными ногами. Люди на улицах с криками разбежались.

Со стороны тюрьмы завыл противно повизгивающий звук горна, каскадом раздалась дюжина криков по всему городу. Рюга побежала по улице оставляя за собой след из ниточек и капель густой крови, которая сочилась из руки.

— «Направо»

— «Ага!» — согласилась гон.

Рюга вплела духовые кости в свои ноги, так она могла бежать быстрее вдвое почти не уставая. Из-за адреналина боль еще не настигла ее в полном объеме. За мгновения девушка пробежала четыре квартала. Михиль переполз ей на голову и вцепился в гребень на затылке.

Вдали девушка разглядела знакомый силуэт. В сумерках на нее мчался Таршин. Пока тормозила, Рюга сорвала пару метров брусчатки.

— СЮДА! — крикнул Хазем

Оттолкнувшись костяными ногами, Рюга залетела прямо за спину торговца, спихнув его на шею кута, после чего протиснулась в шатер, придавив что-то костлявое и бубнящее.

— С-слезь!

— О-о-о, и ты тут? — Рюга отклонилась, еле помещаясь под навесом. — Давай вперед.

Финланд уселся ей на ноги, черканул ее по больной руке и укололся шипами от браслета, которые как окровавленный еж торчали насквозь.

— У, у м-меня есть еще одна печать, — затараторил парень и закопошился в сумке с глазами на выкат.

— Не нужно!

Хазем стремительно тронулся на север города так, чтобы остаться незаметным для наблюдателей из башни тюрьмы.

— Но ты истекаешь кровью, — промямлил Фин.

— Я истеку еще больше, если ты его снимешь, — Рюга достала из шелкового, уже надорванного, переда дракончика, который переполз Фину на плече.

— Мы перевяжем руку! — настаивал он.

— Нэт! Красный Волос прав, — встрял Хазем, — кровь так не остановится, яд!

«Ее кровь не свертывается! — осознал Фин, он выглядел так будто это его рука превратилась в решето. Он положил печать обратно в сумку и надежно затянул, подергав хлястик.

— Но они узнают где мы!

— Верно говорить, а теперь полный тишина! — сказал Хазем и подстегнул Таршина.