Оба повернулись на истошный крик Рюги. Гамаш подозвал их, сбежав с бархана, Хазем и Фин увидели, как гон пытается отобрать нож у Грандира.

— Перестань, что ты делаешь! — крикнул парень.

— Он-на жжется, я хочу отрубить ее.

— Пусть направит свои кости внутрь, чтобы соединить обломки, — пробубнил Гамаш, зажав нож в ладонях так, чтобы гон его не достала.

— Рюга, перестань, — сказал Фин, девушка упиралась, не реагировала и продолжила попытки оттопырить каменные пальцы, — ДА ХВАТИТ!

С Хаземом они оттащили ее.

— Гамаш говорит, что ты можешь вылечить ее.

— У м-меня, все, в-вены, проколоты, — навзрыд выдавила девушка.

— Я… Точно! — воскликнул Фин, но потом у него задрожали брови, — нет…

— Ты можешь помочь ей? — спросил Хазем, грубо переминая бороду, так что она хрустела.

— Слюна Михиля способна заживлять ткани, но только у внутренних духом, — ответил парень и взял дракончика на руки.

— Что значит внутренний дух? — уточнил Хазем

— Жизненный поток существа, который не может выйти за пределы тела.

— Как у меня? — спросил Гамаш.

— Да, но он должен пройти сквозь его слюну, — Фин сел на колени, Михиль на плече посмотрел на хозяина выпученными глазами, поняв, что тот загрустил, сделал сочувствующую гримасу.

— Я могу направлять свой дух за пределы тела в песке, — сказал Гамаш, — Вот так.

Он собрал горку. Фин напряг слезящиеся глаза, дух и вправду вышел из тела камнелюда и на полпальца преодолел границу его ладоней, но был тусклым.

— Он недостаточно сильный… но, если вы сможете держать его так какое-то время, может получиться.

— Я не выдержу долго, но накоротко смогу сделать его плотнее, — сказал камнелюд и поднялся на ноги.

— Мы попробуем.

— Чего вы там шепчетесь! — сквозь зубы прошипела гон.

— Рюга…

— Да чего тебе! Дай м-мне уже чертов нож, говорите за моей спиной…

— Мы можем спасти твою руку.

— Как же, ты что умеешь лечить?

— Когда я скажу, тебе нужно собрать свои кости духом, сможешь?

— Д-да, но они разойдутся, как только, к-как только я выдохнусь, — она уперлась лбом в холодный песок.

Хазем подал ей флягу.

— Пить, как можешь, много пить, — сказал он и открыл крышку.

Рюга взяла ее и жадно осушила. Финланд поднес питомца к опухшей руке.

— Михиль давай, — сказал он дракончику, тот начал пускать слюну на предплечье и длинным языком пролезать между игл, которые симметрично торчали по все поверхности, — НЕ ДЕРГАЙСЯ, так надо!

— Щиплет! КАК ЭТО ПОМОЖЕТ, ИДИОТ! — Рюга заревела.

— Не дури, тебе страшно, но мы должны пытаться!

Девушка накоротко умолкла.

— Н-но я не умею долго держать концентрацию, не умею н-направлять ее в одно место…

— Пожалуйста, просто сделай, что я тебя прошу, — сказал Фин, как будто обращался к маленькому ребенку.

Гон кивнула пару раз.

Парень достал печать, тряхнул головой, снял ремень со своей сумки и туго перетянул руку выше локтя. Поднес бочонок, все иглы разом вросли обратно. Кость оказалась настолько раздроблена, что рука обмякла, а кровь сочилась из каждой мелкой раны. Рюга зажмурилась, ее тошнило.

После того как дракончик покрыл всю руку слизью, которая смешалась с кровью и начинала густеть, Фин присыпал рану песком.

— Я готов, — сказал Гамаш и приложил толстые лапищи к горке.

— СЕЙЧАС! — крикнул Финланд.

Рюга заорала, создала духовые кости и медленно начала стягивать их внутрь руки, она вернула все осколки в здоровое положение. Мерзко хлюпая, предплечье выпрямилось. Накоротко дух Гамаша вышел так далеко, что песок засветился. Фин наблюдал, как энергия внутри его тела засияла белым, — «Такой плотности… не существует…» — подумал он и отошел на пару шагов.

— Простите, что не могу помочь друзья, — проговорил Хазем и ушел следить за горизонтом.

Они простояли так полчаса. Фин соорудил шину из пары досок, которые выдрал из шатра. Аккуратно привязал их, подкладывая тряпки во все проемы так, чтобы они повторяли естественное положение руки, — «Этого мало… У нее только зажили ткани, а кости едва схватились…» — думал Фин, натирая лоб докрасна.

Он подошел к Хазему. Тот сидел, скрестив ноги, вдруг распахнул глаза и посмотрел в сторону Хаташа.