— Чего ты хочешь?

Девушка не ответила, вместо того чтобы пойти к наставнику и сестре которые ждали ее, она развернулась и побрела вниз.

— Когда это произошло? — спрашивала сама себя Рюга, спускаясь все ниже. — Наверное в тот день.

Рюга не ощутила смены пространства, словно во сне вокруг перестраивался мир, но она приняла это как должное.

Она стоит посреди своего дома, ей пять. Коридор кажется выше, чем когда-либо. За бумажными стенами пылает пожар. Девочка смотрит на свою сестру, ей уже шесть, они похожи до мельчайших деталей. Каждый волосок, каждая родинка, каждое пятно, кроме небольшой точки под краем глаза, у нее справа у близняшки слева.

Разница лишь в цвете: красный и белый. И, конечно же, этот год, год которого ей не прожить никогда.

— Рю, что происходит, — навзрыд спросила Рюга свою сестру.

Звуки битвы пробиваются в ее круглые детские уши. Жар чувствуется через бумагу, которая темнеет на глазах. Дым проникает в дом. Но ее сестра стоит в оцепенении. Зачарованная она смотрит.

Смотрит на то, чего Рюга никогда не увидит.

РЮ-ю-ю, — закричала красная близнец и побежала к сестре.

Беловолосая девочка вздрогнула от крика младшей. И перед тем как сестра увидит, хватает и уводит последнего живого родственника из дома.

Они бегут, вокруг обожженные тела корчатся в агонии, они видят кровь, которая течет по блестящему от оранжевого дыма полу. Рюга падает, сдирает колено. Она кричит от боли. Слезы, удушающий воздух делают свое дело.

Юная гонкай кричит.

Белая сестра хватает ее взваливает на спину.

— Почему т-ты взяла меня?

— ПОЧЕМУ ТЫ ТАЩИШЬ МЕНЯ?! Я МОГУ ВСЕ САМА! — проорала Рюга на сестру. ей тринадцать, уже неделю пробужденный дух пульсирует в их телах.

Мастер Хан ведет их на первую тренировку. Он показывает, как использовать дух. Гигантский гон ставит камень и едва касается его мизинцем, отчего тот раскалывается мельчайшие кусочки.

Рюга и Рю пробуют делать то же самое на доске.

Учитель говорит.

— Бейте так, будто ваша рука уже за пределами цели. Соедините ваши кулаки с ней.

Рю бьет первой, ее рука насквозь прошибает доску толщиной с палец Хана, закрепленную между камней, образуя ровный круг с торчащими щепками. В воздухе испаряется красивый дух, похожий на смесь белой и черной туши.

Рюга бьет второй. Она боится, боится разочаровать наставника, боится уступить сестре. Ее рука касается дерева. Красный дух истекает из ее тела во все стороны, он где угодно кроме кулака. Двоечка бьет доску уже десятый раз со всей силы. Но дух не направляется, деревяшка даже не трескается. Кости не выдерживают, рука ломается.

Рю подбегает к сестре. Та кричит.

— Все хорошо? Рюга, не дергайся.

Но юная гон кричит, она чувствует слезы. Исподлобья она смотрит на учителя. Он холоден, моргает, не осуждает.

Девочка же видит упрек, видит, что все не принимают ее как равную.

— Но это видишь только ты. — сказал голос из неоткуда.

— ПОЧЕМУ ТЫ ТАЩИШЬ МЕНЯ, Я МОГУ ВСЕ САМА!

— Но она не тащит тебя.

— Я просто хочу!

— Чего ты хочешь?

Фин пришел раньше, он следил за небом уже час. Весь день сильфир искал хорошую еду. По совету Сайфа он набрал в широкий лист белых личинок и немного фруктов.

Первое, что он сделал — съел их дюжину, чтобы убедиться в их безопасности. На удивление личинки оказались питательны.

Он подошел к скорлупе, в которой лежала гон опутанная змеями.

— Еще рано, юный саарт, — сказала нага на своем троне, высеченном в скале. — Ты так волнуешься за нее?

— Волнуюсь, да. — ответил Фин, пока он смотрел на Рюгу, на его лице мелькали эмоции девушки. Михиль, встревоженный чувствами хозяина, проскулил, лизнул сильфира в ухо.

— Но она не та, кем ты ее видишь, — сухо сказала Нага.

— Я решил, что это не важно.

— Это так по-человечески.

— Кто вы? — Фин повернулся к пятиглазой женщине.

— Я бесплодная мать моего народа и бездарный советчик его правительницы.

— Правительницы?

— Природа Махабира такова, что у многих жителей этого края, редко рождаются женщины — так у зверей, птиц, и даже морских гадов. — Она тяжело вздохнула. — И мой народ не исключение.

— Вы не можете размножаться без… — голова Фина переполнилась всевозможными вариантами.

— Новые поколения способны иметь детей, но уже через одно становятся бесплодными, только великие Матери могут зачать вновь плодовитых накту.

— Но они рождаются редко? — высказал догадку Фин.

— Верно. Но даже они могут быть бесплодны, я — печальное доказательство этой простой истины.

— Это ваши яйца?

— Да, в моем лежит твоя дочь. — последнее слово она произнесла будто речь шла о нерадивой собаке.