Шрифт:
— Ее враг в союзе с моим родичем, он не пропустит ее в тот день, когда она решит сразиться с чужеземцем.
— Вы о Кашиме?
— Да, так он назвал себя, когда оказался в этом краю. Он смог перехитрить нас, — гигантская Мать поднялась со своего трона. — Он обманул сестру, в те дни мы вели войну со столицей, чужеземца приняли как врага нашего врага. Чужеземец разгневал правителя, украл у него нечто, о чем мы догадались слишком поздно.
— Я видел, как наги определяли ложь. Вы ведь тоже чувствуете, когда вам врут? — спросил Фин и заглянул в черные глаза Шакат.
— Каким-то образом он знал наш секрет, зна-а-ал, как солгать, даже самым сильным судьям Махабира, — нага перевела взгляд на Рюгу. — Он украл нашу святыню, и нашу единственную плодовитую королеву.
— Но зачем? — спросил Фин, хотя догадался, пока спрашивал.
— Чтобы подчинить себе весь наш народ. С того дня он убил четыре новорожденных королевы, — Шакат вцепилась в скорлупу яйца, сжала так сильно, что из пальцев закапала фиолетовая кровь. — Чужеземец уничтожает самое дорогое, что у нас есть, ради того, чтобы остальные накту служили ему без колебаний.
Сильфир молчал.
— Твоя спутница Саарт, если она пройдет мое испытание, я не только отпущу вас, я сделаю все, чтобы твое и ее желание исполнились, — она подвела свою громадную голову в упор к Фину. — Но вы знаете слишком важный секрет, и для врага эта девушка — желанный трофей.
— Но почему? — спросил Фин, по его телу проступил колящий пот. Он вдруг почувствовал — перед ним хищник.
— Чужеземец стареет. Новое тело, которое сможет принять Дарахаша, вот чего он жаждет. — Нага выпрямилась — И это ее тело. Она уже впитала в себя третью крупицу, в этом нет сомнений.
— Во время суда нам подносили бирюзовый чан, Рюга сказала, что видела в нем…
— Ребенка, — закончила Шакат, отползая к трону. — Это и есть наш истинный правитель, он душа Махабира. И если ты поймешь, что чужеземец поймает эту девушку, ты убьешь ее, чего бы тебе это ни стоило.
Фин осознал — он попал под гипноз. Тело еле слушалось, мысленно сильфир позвал Михиля, но тот замер на плече и как статуэтка глядел на нагу, которая на самом деле все это время глядела на него в упор. Дрожащей рукой Финланд полез в карман. Но было поздно.
Нага сжала его как котенка и вцепилась острыми клыками в шею.
Спасибо за прочтение, друзья вы можете подписаться на мою группу в ВК, никакой рекламы, только арты по книгам, комиксы и анонсы моего творчества. https://vk.com/public223105710
Глава_17.2
Фин проводил дни, изучая пергаменты из библиотеки Шакат. Помещение было весьма просторным, хотя на сильфира давил потолок, точнее, его отсутствие. Стены тянулись так далеко, что уходили в темноту. А полки с пергаментами были такими высокими, что сильфир еле дотягивался до очередного свитка на высоченных каменных полках.
Сайф терпеливо учил его языку на котором, по его словам, написаны большинство знаний в библиотеке Салатоша. Фарнис вел себя сдержанно, но не переставал удивляться тому, с какой скоростью сильфир обучается.
— Ты уверен, что вам стоит идти туда? — спросил Сайф.
— Да, я думаю мы сможем разобраться во всем, если узнаем, что было до того, как Кашим пришел в Махабир, — сказал Фин, разворачивая очередной гигантский пергамент.
— Туда будет непросто попасть, ситуация вокруг стен и города постоянно меняется.
— О чем ты?
— Сам увидишь, когда мы доберемся до Драхта. — сказал фарнис и примял белые, порядком поредевшие усы на кошачьей морде.
— Я не знаю, захочет ли Рюга идти с нами.
— У нее нет выбора, Шакат видит судьбу всех существ. По ее словам, она должна сразиться с чужеземцем, а путь к нему точно лежит через Салатош.
— Она не верит в такое. — Фин осторожно смахнул пыль с толстого пергамента пушистой щеткой.
— Судьба не спрашивает нас, верим мы в нее или нет, она просто случается.
Последние слова сильфир проигнорировал. Он глядел на карту, не веря глазам, встал на цыпочки чтобы убедиться.
— И это стена?
— Да.
(две недели спустя)
Рюга блуждала в бесконечном потоке своих воспоминаний, снова и снова она переживала все драки с сестрой и горечь от бесконечных поражений. Уроки Хана, на которых она постоянно дерзила, и грубости, которые говорила Мие с Кито, впрочем, как и всем, кто окружал ее.
В какой-то момент Рюга поняла, что может действовать по-другому. Она вспомнила, что на самом деле ее оберегали, хотя это давалось тяжело, так как поток чувств из памяти воспроизводился так ясно, что чаще побеждал именно он.