Встав друг напротив друга, два одинаковых Алмаса рванули на нее, серия дилетантских ударов чередовалась с неплохими выпадами. Однако они ничего не могли сделать Рюге, она блокировала, уворачивалась и не спешила атаковать. — «Одаренный. Такой талант гниет в этой гребаной яме,» — подумала Рюга, перехватила прямой удар кулаком.

Сначала она решила сломать ему запястье. Но затем провела парня вперед и ладонью ударила в спину.

Хруст.

Алмас выпустил облако слюней и весь воздух из легких.

Рюга положила ему на спину колено и распяла, натянув на себя. Второй Алмас кинулся на помощь, гон еще не распознала двойника, слишком уж независимо они действовали.

Перехватив удар, она подбросила парня в воздух как подушку. Сменила ноги и, пока тот падал, толкнула его на двойника.

Парень поймал сам себя, плавно закружил и — поглотил обратно. — «Какого черта!» — На лице гона виднелся зловещий восторг.

Выпускать дух могут почти все внешние духом, формировать из него что-то — уже один из десяти. Создавать иллюзии и двойников один на тысячи. Но вбирать энергию обратно — высший уровень мастерства. Хоть парень и делал это медленно, но он справился.

«Его двойники думают сами?.. Значит, звездный».

— Почему не атакуешь? Я же уязвим! — разозлился Алмас.

— Любуюсь, — скалясь ответила гон, — твоей тупостью.

Она начала надвигаться на юношу, тот отползал, глотая воздух, — «Видать, я поймала настоящего, или притворяется?! Нет, я вижу, что ты не хочешь врать, парень!» — подумала гон и остановилась, дав Алмасу время на передышку.

— Продолжим! — прохрипел он и встал в стойку.

— Ага, нападай, — подбадривая, сказала гон.

— АЛМАС, ЧЕГО ВОЗИШЬСЯ?! — заорал толстяк наверху.

Рюга гигантской костяной рукой схватила ближайшую телегу, оторвала ее от кучи обломков.

— Заткнись, урод! — прокричала гон и швырнула реквизит.

Жирдяй с сильфиром едва успели спрыгнуть.

Толпа в масках частично разбежалась.

Алмас не дрогнул, сдул нависшие занавеской волосы и кинулся в бой.

Рюга встала на ногу, задрала вторую и только ей отбивала все его атаки. Словно длинное копье, нога не давала подступиться. Гон пинала, подсекала и разворачивала его спиной, после чего вставляла затычины в разные места.

Так прошла пара минут, девушка вспотела и задышала чаще. А парень и вовсе задыхался. Мельком Алмас глянул на грудь Рюги.

Следом он получил хлесткую оплеуху, по голове. Алмас бы закрутился как мельница, если бы был в невесомости, но его кудри быстро достигли песка. А взгляд в попытке понять, что происходит в этом мире, устремился к желтому небу. Весь покрытый липким песком, парень смотрел вверх.

Гон нависла над ним, поставила ему на грудь тяжеленную ногу. Не давила, но этого было достаточно, чтобы услышать хрип.

— Сдаешься? — с улыбкой спросила девушка.

Алмас помотал головой, на его удачу гон еще помнила, что это значит — «Да».

Парень так сильно получил по голове, что телеги вокруг водили хоровод, а в глазу с белой радужкой появилась кровь.

«Даже жалко…» — подумала Рюга и глянула на толстяка, который откашливаясь выбрался из пыльных обломков, он выронил свой нож и зажал Фина под вонючую прелую подмышку. Тот барахтался, но все же оказался слабее.

— Дядь, давай меняться, — предложила Рюга, разминая ногой Алмаса как будто он небольшое бревно, — твой пацан на моего.

— Гадина, — мужик откашлялся и почесал бородавочные подбородки, — ты на нашу территорию полезла.

— Ага, вот как раз уходить собиралась.

— Не вернешься?

— Не-а, — хитро улыбаясь сказала девушка, — честно говорю.

— Тогда это, отдай мне парня, — пробормотал толстяк и толкнул Фина.

Сильфир пошел к Рюге, та огляделась по сторонам. Из пары окошек и закутков раздолбанных карет торчали дрожащие наконечники. Лукаво девушка глянула на мужика.

Фин добрался до Рюги.

— Если кто выстрелит и не убьет меня, не проживет и до обеда, — заявила гон и убрала ногу с груди Алмаса.

Парень встал на четвереньки, отплевался кровью и помятый заковылял к толстяку. Тот махнул ладонью. Луки опустились.

— Прости, не заметили их, — сказал Фин на языке холмов.

— Нормально, было весело, — сказала Рюга, в ее голосе чувствовалась неудовлетворенность и азарт. — Странно, что их тут так мало, трупов полно, и под ногами столько наживы…

— Да, странно, — согласился Фин, пытаясь оттереться от жирного пота толстяка, который налип на лицо, — давай уйдем.