— Прикрой этим лицо, — сказала Фин и протянул ей свой шарфик, — пожалуйста… и волосы.

Рюга без вопросов намотала длиннющий шарф, который пах уже таким привычным ароматом ветра и слегка колол шею.

Когда они подошли ближе к городу, стали замечать разломанные стены, которые небыли такими высокими как в Хаташе и, очевидно, не составили проблем нападавшим. Полуцелые, квадратные домики желтых оттенков пустовали.

Путники зашли в район перед разломанными воротами, он тянулся на полгорода, видимо, разрастался в хорошие времена во все стороны от центра, который сильно отличался от периферии.

Все двери были заперты, тут и там мелькали выглядывающие из темноты окон лица. А в подворотнях лежали обезвоженные неподвижные тела, с мышцами, похожими на тонкие канаты.

Только дети осмеливались поглядеть на путников, истощенные тельца преследовали их. С каждым кварталом их становилось больше. Растрепанные, неостриженные волосы, под которыми еле блестели черные глазенки и беззвучно шевелились сухие обветренные губы.

— Рюга! — тревожно сказал сильфир.

— Да, я вижу, у них у всех… — гон рыскала красным взором, жадно оглядывая детей, — обесточие.

…

Рюга и Фин ехали по пустым улочкам до высоченных ворот, колоссальный размер которых они только сейчас осознали. Дети в какой-то момент отстали от них. Вдали толпились люди, перед которыми на высоком деревянном подиуме стоял мускулистый мужик и две дюжины вооруженных стражников, одеты они были по-разному, лишь шлемы не отличались.

Из шума Фин быстро разобрал, что происходит.

— Тут продают воду… Нет, это аукцион, — добавил он, потирая оголенную шею.

— Да? И за сколько?

Немного помолчав Фин разобрал.

— Таких денег обычному человеку не заработать и за месяц…

Рюга сцепилась взглядом с жилистым верзилой. Он сжимал толстенный кнут в непомерно длинных руках, лицо заселили шрамы, а подведенные черные глаза широко смотрели на нее, игнорируя яркое солнце.

— Уставился урод, — прошептала гон и неосознанно наклонилась вперед.

— Погоди. — Сильфир схватил ее за локоть. — Давай не будем выделяться, сперва разберемся во всем, и нам не нужно лишнее внимание. Помни — Кашим ищет тебя.

Рюга цокнула, одернув руку, но прислушалась.

Путники несколько раз пытались заговорить с прохожими стариками и детьми, но все шарахались от них как от чумных. Лишь один искалеченный мужчина с глубокими морщинами подал голос.

— Мир вам, нам нужно пополнить припасы, чтобы попасть в Салатош, — заговорил Фин.

— Вам не попасть туда, — ответил калека хриплым голосом.

— Старик, может воды? — Рюга протянула ему флягу.

— Нет, нет, лучше вам приберечь ее для себя… Мне она уже ни к чему, — ответил мужик и уставился под ноги, на которых в оплавленной коже не хватало мышц.

— Пей, кому говорю! — настояла Рюга, — что с тобой, старик?

Тот поводил челюстью, будто жевал что-то, развернулся и собрался уходить. Рюга спрыгнула с кута, крутанула деда на себя. — «Такой взгляд я еще не видела…» — подумала гон и уже мягко вложила флягу ему в руки. Дрожа от изнеможения, он взял ее, а затем рухнул на колени — «Плачет?».

— Черт, — буркнула Рюга.

— Пожалуйста, расскажите, что происходит в Драхте? — Фин спустился с кута.

— Много бед, пришло разом. — Мужик переминал флягу, так и не открыв ее. — За пять лет из города исчезла почти вся вода, посевы сгорели… А запасы увозили в Лактан, как прежде.

— Лактан? — спросила гон.

— Это северные города Махабира, они считаются наиболее богатыми и раньше жили за счет южных поселений, — пояснил сильфир.

— Все так, но теперь… — Мужик резко замолчал, подозвал пару детей, которые прятались за углом, открыл флягу, понюхал воду. Затем напоил маленького, потом отдал ее девочке постарше, та сделала скупой глоток, неразборчиво что-то прохрипела и побежала куда-то в подворотню, — мы не знаем, что нам делать.

— В городе совсем нет воды? — спросил Фин.

— Чистая в руках… простым людям осталась только яд, он медленно убивает нас, — вполголоса сказал калека, украдкой глядя на путников.

— Отведите меня к плохой воде. — Фин вцепился в ремень своей сумки.

— Зачем?

— Я очищу ее!

Мужик посмотрел на него глазами, которые едва блестели от обезвоживания. Рюга уже видела такой взгляд — «Боится верить!»

— Делай, дед! — настояла она, — он сможет!

Он снова крикнул, из-за угла выбежала девочка, в этот раз ее окружала группа детей, который внимательно смотрели на путников, один из них сильно кашлял, видимо, подавился водой. Они недоверчиво сохраняли дистанцию.