Шрифт:
Бернарда. Правильно, пусть все сбегутся с палками и мотыгами, пусть все сбегутся и убьют ее!
Адела. Нет, нет. Не надо ее убивать.
Мартирио. Нет, надо; и давайте мы тоже выйдем.
Бернарда. Пусть расплачивается развратница.
Снаружи доносится крик женщины и громкий шум.
Адела. Дай ей бог убежать! Вы-то хоть не выходите!
Мартирио (глядя на Аделу). Пусть расплачивается!
Бернарда (стоя в дверях). Покончите с ней, пока не пришли жандармы! Раскаленного угля ей в срамное место!
Адела (хватаясь за живот). Нет, нет!
Бернарда. Убейте ее! Убейте ее!
Занавес
Действие третье
Внутренний двор в доме Бернарды. Белые, слегка подсиненные стены. Вечер. Декорация должна быть совершенно простой. Через двери из помещения на сцену падает мягкий свет.
На середине сцены стол с керосиновой лампой, за которым ужинают Бернарда и ее дочери. Им прислуживает Понсия.
В сторонке сидит Пруденсия.
Когда поднимается занавес, царит тишина, нарушаемая лишь звоном тарелок и приборов.
Пруденсия (поднимаясь). Ну, я пойду. Я уж и так у вас засиделась.
Бернарда. Подожди. В кои-то веки повидались.
Пруденсия. Уже отзвонили к вечерне?
Понсия. Нет еще.
Пруденсия садится.
Бернарда. А как поживает твой муж?
Пруденсия. Все так же.
Бернарда. Его мы тоже давно не видели.
Пруденсия. Ты ведь знаешь, какой у него нрав. С тех пор как рассорился со своими братьями из-за наследства, ни разу не вышел из дому через переднюю дверь. Выходит во двор, подставляет лестницу и перелезает через стену.
Бернарда. Вот это настоящий мужчина. А как он с дочерью?
Пруденсия. Так и не простил.
Бернарда. Правильно делает.
Пруденсия. Как тебе сказать. У меня-то ведь сердце болит.
Бернарда. Непослушная дочь уже не дочь, а ворог.
Пруденсия. Я уж на все рукой махнула. Одно только утешение у меня и осталось – в церковь сходить, да вот слепну, и скоро придется дома сидеть, а то как бы ребятишки не сыграли со мной какой-нибудь шутки.
Слышится сильный удар в стену.
Что это?
Бернарда. Племенной жеребец в загоне брыкает в стену. (Кричит.) Стреножьте его и выпустите! (Понизив голос.) Должно, от жары бесится.
Пруденсия. Вы пустите к нему новых кобыл?
Бернарда. Завтра на рассвете.
Пруденсия. Умелая ты хозяйка. Как у тебя выросло стадо!
Бернарда. Немало ушло на это денег и сил.
Понсия (вмешиваясь.) Зато нет лучше стада во всей округе. Жаль только, что скот подешевел.
Бернарда. Не хочешь ли сыру с медом?
Пруденсия. Спасибо, не хочется.
Снова слышится удар в стену.
Понсия. Господи боже!
Пруденсия. Даже в груди отдалось.
Бернарда (вставая, в ярости). Сколько раз говорить одно и то же? Выпустите его, пусть на ометы кидается! (После паузы, как бы обращаясь к батракам.) Кобыл в конюшню заприте, а его выпустите, не то он нам стены разнесет. (Направляется к столу и снова садится.) Ну и жизнь!
Пруденсия. Все на тебе. Как мужчина ворочаешь.
Бернарда. Да уж. (Аделе, которая встает из-за стола.) Ты куда?
Адела. Воды напиться.
Бернарда (громко). Принеси кувшин воды. (Аделе.) Можешь сесть.
Адела садится.
Пруденсия. А когда Ангустиас выходит замуж?
Бернарда. Через три дня придут ее сватать.
Пруденсия. Ты, верно, радешенька!
Ангустиас. Конечно!
Амелия (Магдалене). Ты соль рассыпала.
Магдалена. Нам и так солоно приходится, хуже не будет.
Амелия. А все-таки это не к добру.
Бернарда. Полно вам!
Пруденсия (Ангустиас). Он уже подарил тебе кольцо?
Ангустиас (протягивая ей кольцо). Вот посмотрите.
Пруденсия. Прелесть. С тремя жемчужинами. А в мое время примета была: жемчуг к слезам.
Ангустиас. Ну, теперь уж в это не верят.
Адела. А я вот верю. Приметы не меняются. Обручальные кольца должны быть бриллиантовые.