Есть ли еще существа из того мира, которых нет у нас в нашем? — спросила Миррима.

— Несколько, — сказал Боренсон. Птицы и белки разные, как вы увидите.

Есть ли еще монстры, кроме вирмлингов, о которых нас следует предупредить?

Гигант покачал головой: нет. — Вирмлинги, — продолжал Боренсон, — исчисляются миллионами. Днем они прячутся в огромных туннелях и норах под землей и выходят на охоту только ночью. Большой вирмлинг достигает девяти футов роста и может весить семьсот фунтов.

— Так они похожи на арр или на морских обезьян? — спросила Миррима. Арр — раса гигантов, которые когда-то жили в горах Рофехавана. По форме они напоминали обезьян, но гораздо крупнее.

Они больше похожи на мужчин, — сказал Боренсон. Легенда гласит, что когда-то они были мужчинами, но начали сортировать себя по размеру и силе, как это делают мои люди. Со временем они изменились.

Миррима покачала головой. Как это может быть?

Разве бигль и мастиф не братья волку? — спросил Боренсон. Разве пони и боевой конь не происходят из одного и того же рода? То же самое и с людьми. Некоторые говорят, что у людей и вирмлингов общие предки, но я в это не верю. Когда вы увидите один, вы узнаете. У них нет любви и сострадания. Все, что в них есть, — это жестокость и голод.

Они живут по одной причине, надеясь только на одну награду, — сказал Боренсон и сделал паузу на мгновение, как будто не уверенный, стоит ли ему говорить больше. Они надеются, что их злые дела будут достаточно велики, чтобы локус мог питаться над их душами.

Миррима ахнула. Локус — паразит, существо, питающееся духами людей. Как только он присоединился к человеческому хозяину, он стал контролировать его. Оно ехало на нем так, как человек едет на лошади, поворачивая его туда и сюда. Человек, потерявший душу локусу, стал безумцем, безжалостным и подлым.

Они хотят этого? — спросила Миррима. Это был ужас, превосходящий воображение.

Боренсон нахмурился, словно подыскивая нужные слова. Их приучали хотеть этого из поколения в поколение. Их учат верить, что душа человека умирает вскоре после смерти тела, а дух его подобен туману, который тускнеет и рассеивается. Их научили верить, что только локус бессмертен, и если он питается ими, пожирает их дух, он будет жить дальше.

Боренсон сделал паузу. Над головой пронеслась звезда, и вдалеке, среди скал, внезапно начало удаляться стадо рангитов, испуганное каким-то шумом, с грохотом, когда их огромные тела приземлились на плотную землю. Среди деревьев жужжали цикады. Миррима задавалась вопросом, где Дракен и когда он вернется. Ночь уже наполовину прошла, и до рассвета оставалось всего несколько часов. Она немного сгорбилась, обнимая себя, чтобы согреться. Была летняя ночь, но из-за сырости было прохладно.

Она принюхалась. Костер Ходокинов чуть дальше по тропе погас, оставив только запах пепла. Ночные цветы ближайшего куста раскрылись, и тени под выступом наполнились чудом: белые лепестки, похожие на дикий горох, сияли своим внутренним светом; тени были наполнены сверхъестественными звездами.

Мирриму начало охватывать сильное беспокойство. Если то, что сказал Боренсон, было правдой, то в Рофехаване возник новый ужас, нечто настолько чудовищное, что поражало разум.

Она не могла этого понять. Она не могла себе представить, чтобы люди участвовали в программе разведения, охватывающей несколько поколений. Разум возмутился от этой мысли. Невозможно помочь тому, в кого влюбился. Ее сын был тому подтверждением. Дракен был еще мальчиком, но он нашел эту девушку Рейн и хотел на ней жениться. Казалось, он был полностью предан ей.

Она попыталась изменить свое мышление, и опасности, исходящие от вирмлингов, казались ей очевидными.

И все же Боренсон говорила о возвращении в Рофехаван и о том, чтобы забрать туда свою семью.

Ты хочешь пойти и сражаться! она сказала.

Великан стиснул челюсти, как это делал ее муж, когда решал какой-то курс. Я должен вернуться и сражаться, и ты должен пойти со мной!

Миррима хотела возразить против его плана. Она уже участвовала в войнах. Она сражалась с армиями Раджа Ахтена и убивала в бою разбойников. Именно она убила Дарклинга Славу в замке Сильварреста.

Сэр Боренсон, как и она, был могучим воином. Но они оба давно потеряли свои дарования.

Нет, сказала она. Мы слишком стары для новой войны. Однажды ты сам сказал мне, что никогда больше не будешь драться.

Мы не всегда вступаем в бой, — сказал Боренсон. Иногда битва присоединяется к нам.

Мы даже не знаем, живы ли вирмлинги, — возразила Миррима.

У вас есть морские анемоны на камнях над вашей головой и крабы, гуляющие по сухой земле, — сказал Боренсон. Как ты можешь сомневаться в том, что другие существа из моего мира — вирмлинги — выжили?