Он возвращается! Сейдж внезапно ликовала, когда ее посетила странная мысль. Король Земли возвращается!

Миррима стояла, изучала ясное лицо дочери в свете звезд, увидела удивление в глазах Сейджа.

— Не может быть, — спокойно сказала Миррима. Габорн мертв.

Но Сейдж был слишком очарован этой идеей. Не умерла, — сказала она, — преобразилась. Он волшебник удивительной силы. Разве ты не видишь? Он знал, что его жизнь рушится, поэтому превратился в дерево, сохраняя себя до сих пор — когда он нам нужен больше всего! О, мама, разве ты не понимаешь?

– задумалась Миррима. Она была водной волшебницей и часто во время смены приливов чувствовала притяжение воды. Если бы она поддалась этому, спустилась в реку и позволила себе уплыть в море, со временем у нее выросли бы жабры и плавники, и она стала бы ундиной. И по прошествии столетий она полностью утратила свой человеческий облик.

Но сможет ли она вернуть свою прежнюю форму? Она никогда не слышала о таком, никогда не слышала об ундине или рыбе, вновь обретающей человеческий облик.

Габорн был Королем Земли, самым могущественным слугой Земли за всю известную историю. Если бы у него была сила превратиться в дерево, то, возможно, он действительно смог бы повернуть себя вспять.

— Отсюда до Лысого холма более двадцати миль, — сказала Миррима. Я не думаю, что у меня хватит сил пройти такое расстояние за один день.

Сейдж сказал как ни в чем не бывало: Отец может это сделать.

4

Белый Корабль

Щедрый человек любим своей семьей и всеми, кто его знает.

—Эмир Оватт из Туулистана

Боренсон пробежал в темноте семнадцать миль, прежде чем нашел Дракена. Парень был с бароном Уокином и одним из его братьев.

Великан достиг их на рассвете, когда на востоке взошло солнце, красивое, как роза. Крапивники порхали в кустах у воды, а птицы-заёмщики издавали свои странные завывания из белых эвкалиптов.

Все трое остановились у огромного изгиба канала, где среди мертвых деревьев и папоротников-орляков лежали обломки корабля. Судно, должно быть, занималось припасами в порту Гариона. Корпус был более чем пробит — весь корабль раскололся пополам. Мужчины начали спасательные работы, вытащив из воды вокруг обломков несколько бочек и ящиков. Но когда они устали, то разбили лагерь на берегу.

Боренсон обнаружил, что Дракен робко разводит небольшой костер, в то время как барон Уокин всматривается в воду, а его брат спит под брезентом. Боренсон вытянул подбородок в сторону места крушения и спросил Дрейкена: Каков отчет?

Единственные люди, которых мы нашли, были поплавками. Кроме этого, все, что мы на самом деле нашли, — это обломки.

Боренсон был опечален, узнав, что выживших нет, но он не ожидал лучших новостей. Поэтому его мысли обратились к более насущным заботам. — На нем есть что-нибудь ценное?

Немного. Вокруг плавало несколько бочек с элем и тюки с бельем. Мы нашли несколько пустых бочек, плавающих высоко. Мы получили их. Что касается корабля, мы подумали, что латунные детали на мачтах и тому подобное могут оказаться полезными. Но после долгой прогулки мы слишком устали, чтобы тащить все это домой. Мы подумали, что могли бы использовать пустые бочки и еще какой-нибудь мусор, чтобы сделать плот, а затем поставить его вверх по течению вместе с приливом.

Боренсон подошел к барону Уолкину, чтобы получше рассмотреть место крушения. Мертвая рыба плавала в стоячей воде возле корпуса корабля, ее белые животы раздулись и раздулись. Через мгновение Боренсон понял, что что-то большое и волосатое, плавающее на месте крушения, было козой.

Как вы думаете, мы могли бы использовать древесину с корабля, чтобы сделать судно поменьше? — спросил Боренсон.

Барон Уокин с любопытством взглянул на него. От этого осталось недостаточно, даже если бы у нас были нужные инструменты. Кроме того, если бы нам удалось что-то спустить на воду, куда бы вы поплыли?

— Еще не решил, — заявил Боренсон.

Боюсь, здесь особо нечего спасать, — сказал барон Уокин. Внутри затонувшего судна плавает еще несколько бочек. Если вы нырнете в него, вы сможете их увидеть, но пытаться вытащить их наружу — тяжелая и рискованная работа. Сломанные балки, меняющиеся приливы. Человек берет свою жизнь в свои руки каждый раз, когда погружается в этот бардак.

Вы видели какие-нибудь другие обломки? Боренсон спросил: Еще пиломатериалов?

— Примерно в двух милях дальше море встречается с сушей, — сказал барон Уоккин. Это все, что нам удалось сделать. Все побережье затоплено.

Мысленно Боренсон сверился с картой. Река Хакер вилась здесь среди холмов, но плавно поворачивала. Это означало, что большую часть обломков приливной волны должно было вынести к югу от нового пляжа — возможно, всего в пяти или шести милях к югу от него.