Точно такой же Ваня видел в антикварной лавке на Бармалеевой.

От ящика исходила непонятная угроза: то ли адская машина в ней была упрятана, то ли крокодил.

Мысль о крокодиле почему-то испугала Ваню. Тот чешуйчатый гад, которого он наблюдал, был гораздо длиннее этого гроба... но в мыслях теперь угнездился окончательно и бесповоротно.

Внезапно все стихло.

– Его Императорское Величество Николай Третий, - провозгласил камергер, и двери распахнулись, являя гостям фигуру царя.

Грянул гимн. В едином порыве все присутствующие поднялись со своих мест, не только по причине исполнения величественной музыки, но и из простого желания разглядеть государя как следует. Ване не повезло - он оказался в последнем ряду.

Ничуть не смутившись, он влез на стул и оказался на две головы выше всех присутствующих. Наравне с царем.

Царь оказался просто великаном. Он возвышался над подданными и гостями державы настолько, что, казалось, вот-вот упрется головой в потолок, и дело было не в короне. Разумеется, до потолка он не достал бы, даже встав на дыбы, но величие...

На дыбы?..

До Ивана вдруг дошло, что царь - наполовину лошадь. То есть конь. Как есть - древнегреческий кентавр... Сын Идеи Петровны. Дядя Возницкий.

Ваня едва не крикнул это вслух, но вовремя сдержался. Как же так - он, получается, работает на заводе, а в свободное время - в Зимнем дворце государственные документы подписывает?

Глупость какая-то. Он не царь. Хотя, с другой стороны, почему не царь? Вон с каким благоговением на него все смотрят. Да и сам Ваня также на него смотрел, пока не заметил, что государь - кентавр.

Только остальные почему-то этого не видят. Или не хотят видеть?

Дядя Возницкий меж тем прошел по залу и остановился рядом с троном. Он широко улыбался, и Ваня прекрасно видел прокуренные лошадиные зубы и пожелтевшие от табака усы.

Я буду таким же, подумал Ваня. Без страха и даже, наверное, с некоторым удовольствием. Потому что если кузнец и не был настоящим царем, то за ним была вся сила и мощь государства, частью которого он являлся. И он эту мощь чувствовал и поэтому был царем несмотря ни на что.

На какое-то время Ваня даже забыл о крокодиле.

– Черт побери, он его расколол!
– Комарик не то восхищался, не то ужасался.

– Кто кого?
– не понял Филарет Ильич.

– Ваш сын - Юру. Он его узнал. Да смотрите сами.

На одном из мониторов инженер увидел своего сына крупным планом. В его глазах читались одновременно и восторг, и недоверие, мальчик то и дело оглядывался по сторонам, ожидая чего-то.

– Какого Юру он узнал? Возницкого?

– Я с другими не знаком.

– А как Возницкий оказался на приеме?

– А вы что, не видите?

– Как я могу его увидеть, если даже не знаю его в лицо?

– Но ведь ваш сын смог.

Инженер задумался.

– Вы хотите сказать, что этот... хм... кентавр... стоит среди гостей, но привлекает меньше внимания, чем ваш подставной император?

– Отчего же?
– пожал плечами ротмистр.
– Ровно столько же внимания он и привлекает.

Васильчиков пробежался глазами по мониторам.

– А куда Ваня смотрит?

– Правильный вопрос, - кивнул Комарик.
– Он смотрит сюда.
– И палец его постучал по изображению императора.

Филарет Ильич выпятил нижнюю губу:

– Вы хотите сказать, что...

Ротмистр кивнул.

– Поразительно!
– Инженер вытер лоб платком.
– Я ни за что бы не догадался...

– И никто в зале не догадывается. Юран обладает такой энергетикой, что генералы честь отдают.

– Простите, но как же его до сих пор никто не замечал?

– А вы бы поверили своим глазам, если бы увидели гуляющего царя на Невском или же встретили его на рабочем месте, в кузнице? Вы видели царя, забегающего в продуктовую лавку за палкой колбасы и банкой паюсной икры?

– Вы утрируете.

– Ровно настолько, насколько утрирует сама жизнь. Впрочем, вашему сыну понадобилось меньше минуты, чтобы увидеть Юру таким, какой он есть.

Какое-то время мужчины молча наблюдали за происходящим в зале. Потом инженер спросил:

– Скажите, Виктор Павлович... Вы ждете сейчас чего-то плохого?

Комарик смерил Васильчикова взглядом:

– С чего вы взяли?

– Не знаю. Фамильное скорей всего предчувствие. Вы на пружину похожи. И допрос этот ваш...