– А что, со мной все бокалами чокаться будут?

– Нет.

– Только избранные? Шишки какие-нибудь?

Комарик пристально посмотрел на подшефного.

– Думаешь, заказчик сам захочет тебя убрать?

– Ну, ты же у меня женщина понятливая!
– хохотнул Юран.

– Черта с два!
– ответил, немного подумав, ротмистр.
– Этот тип тебя и на дух не переносит. В смысле - царя. А пить с тобой будут только монархисты, они вообще за реставрацию монархии как таковой... Черт.

В голове Комарика сложилась версия настолько стройная, что все предыдущие казались бредом сивой кобылы. Ну конечно - Тульский. Не зря же так ратует за абсолютную монархию. Пришьет царя - и станет, чем черт не шутит, регентом при Иване-царевиче. И с прошлым все не так чисто у Тульского - известно только, что папаша миллионер был... точно - он и финансировал все акции. А может, они с Распутиным в сговоре? А что: делают вид, что враги, а у самих причин дружить, поди, предостаточно. Нет, бред передерутся из-за власти, такой пирог на двоих не режут...

– Возницкий, как тебе это удается?
– Комарик уже не скрывал своего восхищения кентавром. Недаром ведь в нем царская кровь циркулирует.

– Что?
– не понял Юран.

– Как тебе удается, ничего не говоря, все сказать?

Юран заржал и признался:

– А я ничего и не хотел говорить, ты и сам все знаешь. Просто ты свой мужик, рубишь поляну. Не то что этот... земля ему пухом... Ты бы и сам придумал, как аэроплан увезти.

Комарик не понял, при чем тут аэроплан, но нехитрый комплимент согрел ротмистра, пожалуй, больше, чем это могла бы сделать награда по службе.

– Спасибо, Юра!
– Витя надел шапку.
– Если все закончится хорошо, мы еще напьемся.

– Не, - замотал головой кузнец, - я тебя лучше в "Сайгон" свожу, оттянемся по полной.

– Заметано.

Они ударили по рукам и расстались до завтрашнего утра.

Оперативники Егоров и Кантария до недавнего времени работали под началом поручика Голицына и прекрасно знали, за что он подвергся дисциплинарному взысканию, но об отставке знать не могли, так как в конторе не появлялись с позавчерашнего дня. И они явно не ожидали увидеть его в районе операции.

– А этот что здесь делает?
– Егоров оттопырил нижнюю губу и сделался похож на удивленного карпа, если, конечно, карпы умеют удивляться.

– Кто?
– Сидевший за рулем Кантария проследил взгляд напарника.
– Ух ты, Голый! Его что, уже выпустили?

Голицын неторопливо переходил улицу и двигался в сторону штаб-квартиры "Свободной России". Конечно, рядом располагались еще и кафе, и банк, и Мантерская по ремонту сотовых телефонов, и поручик мог свернуть куда угодно, но оперативники не верили, что человек из их ведомства может оказаться здесь случайно

– Скажи, ты сейчас о том же думаешь, о чем и я?
– Егоров напряженно следил за бывшим шефом.

– Я даже не думаю, я вижу. Он идет к Распутину.

– Вот так, без звонка?

– Не знаю.
– Рука Кантарии легла на дверную ручку.
– Мог же он и курьера послать... Черт, все-таки в "Жазиль" пошел...

Поручик действительно скрылся в дверях кафе "Белокурая Жазиль", не дойдя до "Свободной России" каких-то полсотни шагов. Тем не менее Егоров вышел из машины.

– А если на связь выйдут?
– спросил Кантария.

– Дай сюда рацию!
– Егоров сел обратно в машину.

Динамик в машине оживился:

– "Земля" слушает.

– Я - "Луноход-один", - сообщил Егоров.
– В поле наблюдения подозрительный объект.

– Действия объекта?

– Пока никаких, однако не исключено дистанционное воздействие на "Луну".

– Продолжать наблюдение. Подкрепление будет через десять минут.

– Есть!
– подтвердил Егоров приказ.

Кантария пожал плечами: мол, ждать так ждать, не впервой. Егоров достал из кармана мятный леденец, закинул в рот и сердито захрустел.

Прошло пять минут. Кафе покинули парень с девчонкой, толстый господин в широкополой шляпе и плаще до пят помог выйти своей даме роста прямо-таки гренадерского и попытался поймать для нее такси. Дама попыталась поцеловать господина, тот отмахнулся и с выражением крайней досады удалился прочь. Дама постояла еще немного, ожидая, очевидно, что мужчина вернется, потом тоже махнула рукой и, спотыкаясь, побрела в противоположную сторону.