Голубизну его глаз медленно начал поглощать кроваво-красный оттенок. Ого, не ожидала, что он настолько потеряет голову от близости добычи. До этого он как-то умудрялся держать себя в руках рядом со мной. Неужели знание, что я та самая, настолько лишает его контроля? Эй, кровосос, погоди, сначала должен следовать торжественный монолог злодея, коварно обыгравшего глупеньких следователей Магика. Разве ты не знаешь правильного порядка?

– Так это были вы? – прошептала я, отступая.

Никогда не считала себя хорошей актрисой, но, надеюсь, мне удалось изобразить удивление вперемешку с ужасом.

– Да, милая, это все я. Тебе же понравились цветы? Смотри, они все для тебя, – обвел он рукой вокруг, указывая на расставленные вазы. – Цвет их лепестков напоминал мне о тебе.

Скорее о моей крови. Хотелось бы порадоваться, что вампир признался. Вот только для стороннего слушателя непонятно, в чем именно он признался. «Это все я» может быть разных видов. Может, «Это я присылал тебе цветы. И то шикарное платье из самого дорого бутика тоже я». А может, и «Это я оставлял угрожающие записки у твоего порога. Ну и убил свыше десятка эльфиек из-за того, что неудачно хлебнул из горла одной недо-ведьмы, тоже я». Странное дело, но меня бы больше обрадовал второй вариант. Причем он должен это вслух произнести, а не просто «это все я»!

– А как же Гелис? Он же…

– Боюсь, мальчик попал под чужое плохое влияние, – расстроенно покачал головой Цезарио, делая очередной плавный шаг в мою сторону. – Он оказался слишком слаб и безволен. Хотя скорее другой просто оказался сильнее…

И опять расплывчатые фразы. Вампиры мастера недосказанности. И ведь как будто специально оборвал мою фразу.

– Но зачем? – попробовала я развести его на более конструктивный диалог.

Резкое размытое движение вампира заставило меня вздрогнуть, но увернуться я не успела. Мгновение, и вот уже холодная тварь обнимает меня за талию, прижимая к себе, а красные глаза с жадностью вглядываются в мое лицо.

– Потому что с первой нашей встречи, год назад, я так и не смог забыть тебя.

Жесткая хватка вампира заставила меня на мгновенье скривиться от боли – надеюсь, у меня ребра не треснули. Заметив это, мужчина тут же ослабил объятья. Странная забота о будущей жертве.

– Год назад? Мы же познакомились только неделю как…

– Брось, Катарина, – усмехнулся Цезарио и склонился к моему уху, заставив меня отпрянуть, изгибаясь в его руках. – Ты ведь узнала меня. Да и вряд ли забыла нашу первую встречу… Я ведь так и не смог…

Вызывая во мне дрожь отвращения, он провел носом вдоль моей шеи, делая глубокий шумный вдох.

– Ах-х-х… Этот аромат. Я думал, что никогда не забуду его, а в итоге даже не узнал, встретив вновь. Запахи других женщин испортили даже память о нем и, я едва не ошибся…

– Что…

– Прости, любимая, что пытался найти тебе замену, – с нежностью скользнул он ладонью по моему лицу. – Поверь, если бы я мог хотя бы предположить, что ты выжила, я бы нашел тебя сразу.

Проклятые вампиры и их пафос. Все, что он говорит, звучит исключительно как бред безумно влюбленного! И он даже слова не дает мне вставить, чтобы хоть немного исправить впечатление от нашего разговора.

– Но тогда мне и в голову не могло прийти, что прекрасное создание, что я встретил случайно в темном уголке города, окажется стражем. Нет, подозрения возникли, но ты с такой уверенностью заявила, что напавший на тебя умер… словно сама от него избавилась. И вот мы, глупцы, искренне убежденные, что уничтожили счастье своими руками, столько времени бродили вокруг.

Без труда преодолев мое сопротивление, вампир прижал меня к себе, действительно обнимая словно нежный возлюбленный, и коснулся холодными губами моего лба.

– Сколько бы всего мы успели за этот год…

И вдруг вампира мелко затрясло. Я занервничала, готовясь в любой момент дать знак Сайласу для атаки – кто его знает, этого психованного, что с ним творится. Но прежде чем я решилась плюнуть на доказательства, Цезарио резко меня отпустил, даже оттолкнул от себя, заставив упасть на кровать, а сам мгновенно оказался в дальнем углу комнаты.

– Впрочем, может, это и к лучшему… – с силой сжал он губы и погасил кровавый отблеск глаз, внимательно изучая меня со стороны. – Поначалу я ведь даже ненавидел тебя и посчитал своим проклятьем. Агония расставания была действительно ужасной. Мне казалось, что я медленно умираю. Никто не мог погасить мою жажду и пламя, бушующее в моей груди.

Скорее уж в желудке. Если эльф, которому моя кровь попала на руки, разодрал их себе в мясо, то вампир, наглотавшийся ее, должен был мучиться дикой изжогой. Я действительно была его проклятьем, но, к моему большому сожалению, не смертельным.

– А потом я встретил ее – такую похожую на тебя, но все же… отличающуюся. Жалкое подобие, но все же она смогла ненадолго заглушить эту тоску. И только после окончательного расставания с ней я смог понять, какой силой ты одарила меня. Я осознал, что боль расставания – это всего лишь жалкая плата за те возможности, что я приобрел.