Лучший друг всегда знает, как надавить эффективнее.

– Выглядит так, словно тут только что любовный треугольник разрешился, – пробормотал Крастен, оглядывая ворох растоптанных цветов, среди которых валялось обезображенное тело. И получил мой укоризненный взгляд – хватит с меня этих любовных ассоциаций.

– Да ладно, Кат. Зато с тварью окончательно разобрались, – невозмутимо пожал плечами полудемон в ответ, подойдя ближе к уже почти не дергающемуся телу в луже крови. Пусть у вампиров и хорошая регенерация, да и убить их сложно, но, проткнутый насквозь в двух местах, да еще и лишенный рук, особо резвым даже он уже не будет.

– Где остальная группа? – уточнил Даркан.

– Подъезжают. Мы с Котом вырвались вперед.

– Хорошо. Начните пока осматривать дом – может, здесь найдутся еще какие-то улики. Вряд ли он приобрел его исключительно ради Катарины. У него было не так много времени, чтобы подготавливать для нее отдельный дом.

– А этот? – Крастен легонько пнул тело вампира.

– За ним мы сами проследим, – заверил его Даркан.

Конор еще раз окинул меня пристальным взглядом и, получив заверения, что я в порядке, вышел вслед за полудемоном выполнять приказ начальства.

А я медленно приблизилась к Саю, застывшему над распростертым телом.

Цезарио уже почти не двигался, но все же был еще в сознании. Стоило мне показаться в поле его зрения, как в проткнутом горле вампира что-то протестующе захлюпало, а глаза вновь налились кровью и яростью. Тело пару раз слабо дернулось, но клинки дроу держали его крепко.

Я застыла, всматриваясь в эти алые, абсолютно безумные глаза. И думала. Вспоминала все подробности и сложности этого дела, сосредоточенно просчитывая возможности.

– Сай, скажи, вот рука, отрезанная у вампира, довольно быстро превратилась в засохшую. Но… если отрубить ему голову, даже если ссохнется кожа и мясо, зубы-то останутся на месте?

Цезарио, прекрасно слышавший мой вопрос, замер, зрачки его расширились, полностью перекрывая алую радужку.

– К чему вопрос?

– Да вот, подумала кое о чем, – повернулась я… сейчас к начальнику и старшему следователю по делу. – Он Старший. Он состоит в Совете и имеет довольно высокий статус в общине. У меня есть опасения, что в дело снова вмешается… политика.

Желтые глаза пристально вглядывались в мои, и тут губы дроу растянулись в хищной улыбке.

– Поздравляю, Кат, похоже, ты начала осознавать все тонкости работы в Магике.

Взгляд Сайласа опустился к телу у наших ног.

– Да, зубы останутся. Доказательств достаточно, тем более есть запись с его признанием. А в остальном… задержание столь сильных и опасных преступников – всегда риск… Иногда стражам и следователям приходится и убивать. Естественно, исключительно в целях самозащиты.

– Ну конечно…

Вампир у наших ног внезапно задергался интенсивнее, издавая яростные стоны.

– Знаешь, клыкастый, – опустилась я на корточки, чтобы зависнуть над его головой, – я, пожалуй, даже верю, что ты в некотором роде любил меня. Любовь, она ведь бывает разной. У кого-то нежной и трепетной, у кого-то страстной, иногда больной и безумной, а у некоторых просто жестокой. И в последней правила такие же, как и в битве. Или ты… – я поднялась на ноги, призвала секиру и широко замахнулась, – или тебя…

На грохот из соседних комнат примчались Крастен с Конором. И застыли в дверном проеме, пялясь на секиру, застрявшую в каменном полу, прямо рядом с клинком дроу, удерживающим неподвижное тело.

– Он попытался сбежать, – буркнула я на их вопросительные взгляды, с пыхтением пытаясь выдернуть оружие из пола – что-то я не рассчитала силу, слишком злая была.

– Верю. Вот ведь досада… И такое случается, – заметил полудемон. Конор окинул меня внимательным взглядом, коротко улыбнулся, и оба ушли обследовать дом дальше.

Сайлас подошел, освободил широкое лезвие из каменных плит и вернул секиру мне. А вот на то, чтобы выдернуть из окончательно мертвого тела его клинки, потребовалось куда больше времени. Похоже, дроу в момент, когда загонял их в пол, тоже не рассчитал силу. Наверное, тоже от злости.

Эпилог. Это страстное сильное чувство

– Где ты?

Раздавшийся в голове мрачный голос заставил меня нервно вздрогнуть, едва не выдав своего укрытия.

– И тебе утречка доброго, Сай!