Это тебе не раритетные выцветшие обои и старая мебель, как у грымзы.

Скидываю туфли и вхожу в зал. Он большой, светлый и современный. Начинаю рассматривать комнату и всевозможные безделушки в ней.

– Все такое новое… – бормочу я. – Ты недавно сделал ремонт?

– Да нет, два года уже прошло… – отвечает Вадим, и я исключаю вариант, что в этой квартире произошло преступление, которое столько лет не дает мне покоя.

Он приближается ко мне, и я настораживаюсь.

– Прекрати дергаться! Я просто хотел забрать твою кофту.

Стягиваю ее и отдаю, и он отходит.

Сажусь на диван и разглядываю интересную люстру на потолке.

– Вино или покрепче? – долетает вопрос из кухни.

– Я не буду пить, – отвечаю громко, чтобы он услышал и успокаиваю себя: если искуситель хочет напоить меня, чтобы я не возражала против секса, то у него это не прокатит.

– Как хочешь, – отвечает он и возвращается с одним бокалом коньяка.

Я завожу нескончаемый разговор о том, что кому нравится, и я восемь из десяти угадываю его ответы (два года моего отслеживания и изучения его жизни не прошли даром), пытаясь показать, насколько мы похожие люди, и он не перестает удивляться и задумчиво смотреть на меня.

Когда стрелки на огромных часах на стене сливаются в одну линию, я, как положено Золушке, решаю, что мое время закончилось, и я должна исчезнуть.

– Мне пора.

– Ты не останешься?

Вадим явно удивлен этому.

– Нет, конечно.

Готовлюсь обороняться, но он просто тихо тянет:

– Жаль…

– Вадим, ты торопишь события, – смягчаю свой отказ.

– Правда? – уточняет, заключая меня в объятия и обжигая горячим взглядом.

– Правда, – заверяю я, выпутываясь из его рук. – Ты очень нравишься мне, но все происходит очень быстро…

– Ну ладно, отвезу тебя домой…

Водитель паркует машину возле подъезда бабушки, и Вадим выходит провожать меня.

– Зачетный домик.

– Да… Место отличное… Рядом Летний сад.

Он подходит ближе и берет мои руки в свои.

– Спасибо, что подвез. Я пойду, – бормочу, не желая прощальных сцен, но он не отпускает меня.

– Ты не хочешь поцеловать меня?

Поднимаю глаза и растерянно смотрю на него. Я уже так устала сегодня справляться с ролью очарованной дурочки, что, когда он начинает приближаться к моему лицу, чтобы поцеловать, я паникую и резко отворачиваюсь.

Чувствую, что Вадим весь напрягается, и пытаюсь уйти, но он не размыкает руки.

– Что опять не так?

– У меня бабушка строгая и окна на эту сторону… – начинаю выкручиваться я, по-настоящему смущаясь под его пристальным взглядом. – Я пойду… Пожалуйста.

Пока он, ошарашенный моими словами, переваривает их, я бегу в подъезд, решив, что сегодня и так много чего ему позволила.

Просыпаюсь от настойчивого звона и сперва не понимаю, что происходит. Сажусь в постели и соображаю, что кто-то ломится в дверь. Вздыхаю и, соскребя себя с кровати, направляюсь в коридор, не понимая, почему хозяйка не идет открывать.

Находясь в полусонном состоянии, не спрашивая, кто там и не смотря в глазок, кручу замок, и прирастаю к месту от удивления – передо мной стоит Максим. Он таращится на мое полуобнаженное тело в тонкой ночной сорочке, и мне хватает его взгляда, чтобы окончательно проснуться. Я начинаю чувствовать себя голой, и осознание этого – как ушат холодной воды.

– Проходи, я сейчас, – бормочу ему и испаряюсь.

В ванной, смотря на себя в зеркало, я чуть не зеленею от злости. Почему Максим всегда приходит, не предупредив? Из-за этого он увидел меня в таком неприглядном виде – заспанной, со спутанными волосами, да еще и почти раздетой.

Умываюсь, причесываюсь, переодеваюсь (благо в ванной сохла моя одежда) и выхожу к нему.

Застаю МММ на кухне, смотрящим в окно. Замираю и смотрю на его профиль. Как же он красив! Несколько секунд любуюсь им, пока не застаю себя с поличным. Что я творю? Хмурюсь. Я не должна чувствовать к нему ничего. Это серьезная помеха моим планам.

– Ты теперь каждое утро будешь приезжать ко мне? – вместо того, чтобы быть любезной хозяйкой, язвлю я.

Оборачивается, мрачнеет.

– Нет. Мне не доставляет удовольствия кататься к тебе каждое утро.

Несмотря на то, что только что я думала о том, что мне нельзя ничего чувствовать к нему, его слова задевают. Просто не девушка, а сплошная нелогичность.

– Тогда зачем ты это делаешь? – спрашиваю, сердясь на саму себя.

Он вытаскивает из кармана куртки какую-то картонку и, положив на стол, поясняет:

– Это карточка клуба. По ней ты можешь приходить туда без пригласительных.

Самодовольно улыбаюсь, понимая, как это много значит, но улыбка мгновенно слетает с моих губ после его резких слов: