Это могло означать, что Финк и Похвалова были на даче в поселке Буденновском поочередно, а убийца подстерегал жертву-приватизатора возле его дома. Но не знал, что в квартире уже имеется один труп. Очевидно, убийце Финка юже нужны были злополучные папки, которые он и раздобыл и которых через полчаса не нашли даже журналисты. А Виктор Степанович Похвалов просчитал ситуацию и вычислил Хоупека. Может быть, они даже встречались здесь в эти дни - до или после убийства Финка. Все это Серафимовой предстояло узнать сегодня.

"...да-а, пока такого рода папки за границей - российская политика и стабильность висят на волоске".

Но, впрочем, если на минуточку предположить, что ботинки пражской фирмы в России носил один только Ганс Хоупек, то все оставшееся время будешь думать, что сейчас этот самый Хоупек как раз в руках Похвалова, который улетел в Карлсбад две недели назад, в среду утром, преподав, как помнит внимательный читатель, помощнику следователя по особо важным делам, советнику юстиции Вите Братченко урок депутатской неприкосновенности.

Выходит, дней десять Похвалов просидел в "Империале" без толку.

Нестеров мог бы послать на его поиски Алтухова, который в его группе как раз занимался нашей преступностью за рубежом, но их задерживала таможня. Не в том смысле, что не давала им пересечь границу, а в том, что ею, таможней, то есть Даниловым, в свою очередь, расследовалось дело, которое вело прямо по головам преступников к следователю ФСБ Нестерову и к его делу о коррупции.

В довершение ко всему после убийства Юсицкова исчез Овечкин, улизнул от слежки. Сел в свою машину, выжал сцепление и исчез. И из всей братии, проходившей по делам о коррупции и об убийстве Финка и Похваловой, остались только Мошонко и старушка Эмина со своей милой семейкой.

Евдокия Григорьевна приходила к Серафимовой жаловаться на дочь. Она почуяла в следователышце власть и просила оградить ее от поползновений и провокаций этой незаконно рожденной ею отщепенки и иноземки. Серафимова сразу же после ночного визита в санаторий, где Витя подслушал разговор Овечкина и Юсицкова, установила слежку не только за ними, но и за Копытовым, так называемым зятем Эминой. Но могла ли Нонна Богдановна избавить несчастную женщину от собственной дочери?

"МЕТРОПОЛЬ"

– Мы отведем вам специальную комнату, рядом с вашими сотрудниками, на первом этаже, - предложил шеф отеля, - устраивайтесь, а служащие будут спускаться к вам по очереди. Тут как бы нам не устроить столпотворения, горничные должны находиться на своих рабочих местах...

– Нет, спасибо. Лучше я сама пройду по этажам. Дайте только провожатого, чтобы охватить все службы, которые соприкасаются в своей работе с постояльцами.

Серафимова вышла в шикарный, сияющий огнями и мрамором холл, вдохнула в себя парфюмированный воздух и пошла к лестнице, как шикующая беззаботная аристократка. За ней семенил маленький декоративный паж, которого ей дали в помощь.

– Вот, держите, - обернулась Серафимова и протянула ему свой длинный зонт, - пусть думают, что я нанимаю носильщика для своего зонта.

Они поднялись на второй этаж, где, как объяснил ее провожатый, самые дорогие апартаменты, в том числе и королевские.

– Нет, пожалуй, наш Ганс не король Карлсбада, хотя на этот счет мы запросов не давали, - сказала сама себе Серафимова.

Она наслаждалась мягкими шелковистыми коврами, которыми был устлан коридор. Навстречу ей из последнего, углового номера вышла горничная, молодая смуглая пугливая девушка.

– Can I help you?
– спросила она учтиво.

– Можете, - ответила следователь, остановившись у зеркала, встроенного в колонну, чтобы поправить свою шляпку, - скажите, вот этот господин не был ли гостем отеля в этом месяце?
– И она протянула девушке фотографию Ганса Хоупека.

Та смутилась еще больше, ибо для нее это была внештатная ситуация, поведению в которой ее не обучали.

– Видите ли, мы не даем сведений о наших клиентах, то есть гостях, промямлила она, едва глянув на фотографию, а потом сочувственно спросила: - Это, вероятно, ваш муж?

Серафимова внимательнейшим образом посмотрела на карточку: арийская европеизированная физиономия, светлые редеющие волосы зачесаны назад, на вид человек немолодой, не моложе пятидесяти пяти, верхняя челюсть слегка выдвинута вперед, как у макаки, глаза круглые, крупные, в целом тип приятный.

– Нет, немой, - Серафимова покачала головой и представилась. Клерк с зонтом кивком подтвердил данные красного удостоверения.

– Босс велел всячески содействовать, - сказал он снова, и только тогда девушка расслабилась.