– Это не ваше дело, уважаемый, - приставив длинные и самые красивые на свете розы к стене, заявляет он.

– Вы знаете, мое, потому что мы с Ирадой…

– Вы с Ирадой друг другу никто, - отчеканил Аслан.

– Нет, ну это наглость, - усмехается Хаким и распахнув пиджак одной рукой, прячет ее же в карман брюк.
– Кто вы такой, чтобы рассуждать, кто мы друг другу?

Аслан делает один широкий шаг и грозно нависает над Хакимом.

– Давай-ка выйдем, порассуждаем на улице, - цедит он сквозь зубы.

– А давай…выйдем, - отвечает Хаким.

Господи, он-то куда лезет? Поди никогда не дрался!

Обстановка накаляется, уровень тестостерона превышает норму. Стоят тут и быкуют как бойцы UFC перед схваткой.

– Алё, я вам тут не мешаю, нет? – подаю голос и окончательно теряю терпение.
– Во-первых, я полы здесь помыла, а вы мне все затоптали. Так что брысь отсюда оба.

– Но Ирада, - Хаким повернул голову и непонимающе посмотрел на меня.
– Нам бы поговорить.

– Подожди, пожалуйста. Я переоденусь и поговорим, - отвечаю и слышу, как воет и скребет лапой по двери спальни Симба, которого я закрыла, чтоб не наследил. В квартиру, как к себе домой, снова входит курьеру, в руках которого на этот раз три корзины с цветами. Он что весь цветочный сюда привез?

– Агай, еще пять осталось, - сообщает она, разворачивается и уходит за новой партией.

– Хорошо, - Хаким сдается первым.
– Набери, когда закончишь. Я у подъезда подожду.

– Дай мне пять минут, - поднимаю вверх ладонь.
– И ты тоже иди, - сощурившись, кошусь на Аслана.

– Я подожду в подъезде, - цедит он.

– А тебя я назад не жду.

Сделав недовольное лицо, Аслан идет за Хакимом к выходу. Они кое-как обходит выставленные на полу букеты на водяных подушках и цветочные корзины, что выглядит комично. Хаким выходит первым, а Аслан, коснувшись пальцами ручки, тянет ее на себя, захлопывает дверь и поворачивает замок влево.

– Ты что делаешь?
– возмущенно ору я.

Аслан же перешагивает через цветы, вновь подходит ко мне вплотную и недобро смотрит. Нас разделяет только букет, который я все еще держу в руках.

– Не понял?
– нависнув надо мной, басит он

– Что ты опять не понял?
– взмахнув ресницами, поднимаю на него глаза.

– Ты. Он. Цветы. В твоей квартире, - от его напора хочется свернуться клубочком, но понимаю, что надо держать себя в тонусе и не растечься лужицей.
– Даже я никогда не был в твоей квартире.

Ну так и он не был. Но тебе, Аслан, этого знать необязательно.

– А за что ты мне предъявляешь? Моя жизнь, моя квартира. Кого хочу, того здесь принимаю, - от моего звонкого голоса длиннющие розы Аслана падают на пол, а насыщенно-красные бутоны ударяются о ламинат.

– В таком виде?

– В каком “таком”?

– Короткие блядские шорты, майка, которая вообще ничего не скрывает, - рычит он.
– Даже соски торчат!

– И что? Моя квартира - мои правила. И вообще, нормально я одета для своего возраста. И не тебе, старику, мне указывать, как ходить у себя дома. Я могу хоть голая это делать!

– Что Ирада, вот это и значит твое “уступи дорогу молодым”?
– повышает он голос.

– Да! И старикам здесь не место*.

– Малолетка!
– взрывается он.

– Старый пердун!
– кричу я, покраснев от злости, и в этот самый момент он сбивает меня с ног, обхватывает лицо ладонями и набрасывается на мои губы. Целует яростно, глубоко и властно, наказывая, подчиняя, обескураживая и отправляя на ракете прямиком в рай.

Цветы выпадают из рук и бесшумно ложатся на пол, а Аслан огромным ледоколом таранит мою крепость, прижимает к ближайшей стене и не дает вздохнуть. И я к своему стыду отпускаю себя, подчиняюсь, отвечаю на такой откровенный, дурманящий поцелуй. Царапаю ногтями его затылок, сама прижимаюсь, сокрушенная внезапно нахлынувшей страстью, и схожу с ума, когда он приподнимает меня и заставляет обвить его талию ногами. Теперь наши лица на одном уровне. Учащенно дышим, несколько секунд молча смотрим друг на друга и срываемся. Чувствую сладкую, томительную пульсацию внизу живота - такую же забытую, как и ощущение безграничного счастья рядом с ним. Он пьет мои стоны, а пьянеем мы оба. Но когда Аслан, удерживая меня одной рукой, второй дотрагивается до топа, я прихожу в себя и отстраняюсь от него, но он и не думает отпускать.

Звонок домофона приводит нас в чувство. Наверное, это снова курьер, ведь он сказал, что у него еще остались цветы. Все еще пытаемся выровнять дыхание и не сводим друг с друга голодных взглядов.

– Брось его, - просит хрипло.
– Будь со мной.

Молчу и не говорю ему, что между мной и Хакимом ничего нет.

– Аслан, тебе лучше уйти. Мы друг другу никто, - шепчу я.

– Никогда ты не будешь для меня “никем”. Ты - моя, - а ведь сейчас в его руках я чувствую себя такой маленькой и хрупкой. И когда-то он точно также держал меня, а я была готова на все.

– Нет, - поджав губу, мотаю головой.

– Я докажу.

А домофон уже просто разрывается и надо бы открыть, да не могу.

– Спусти меня. Ты очень плохо поступил. Хаким может подумать…

– Мне похуй что он может подумать, - грубо бросает Аслан.
– Брось…

– Не указывай мне, что делать.

Оттолкнувшись ладонями от его крепкой груди сама спрыгиваю на пол и иду к двери. Сняв трубку, нажимаю на кнопку, но к Аслану не поворачиваюсь.

– Уходи.

Он в который раз оказывается слишком близко, встает за спиной, закрывая от всего мира.