Челвод махнул рукой и начал собирать на поднос пустую посуду. За окном послышались весёлые голоса мужчин, смех. Мы вышли на балкон. На дороге перед воротами Замка бойцы сооружали основу для большого костра. Им охотно помогали драконы, а мышата, несмотря на запрет, крутились вокруг, что-то спрашивали или чем-то делились сами. Длинные тени от башен указывали на приближение вечера. Вторая Огненная ночь вызывала во мне трепет, ожидание нового чуда. Скорее всего это эмоции Белой, желание сбежать усиливалось. Но упустить шанс поговорить с Челводом не могла, тем более это не все новости.

— Швар сказал, что Тумания сбежала из дома и пыталась убить себя, потому что Глава рода решил выдать её за старого Болотного дракона, — вспомнила я, чтобы продолжить разговор. — Теперь понятно, за что.

— Нет-нет-нет, — отмахнулся мужчина. — Единственную, любимую дочь за Болотного? Конечно же нет. Он лишь угрожал, пытался таким образом усмирить, научить сдерживать себя, — Челвод вздохнул. — Только поздно спохватился. Слепая родительская любовь и чрезмерное баловство превратили Туманию в чудовище. Она сбежала с Огненным принцем, но перед этим попыталась уничтожить кладку и убить в себе младенца…

— Нееет… — с ужасом вымолвила я, а Белая громко зашипела.

— Не волнуйся, все дети целы, — поспешил заверить мужчина, обняв за плечи. — Ей помешал собственный дракон, отказался появиться, чтобы не навредить малышу, и спуститься в гнездо человеку трудно. Тогда Тумания в ярости начала кидать в яйца всё, что под руку попадало. Начались схватки, но вовремя подоспел Шаир и принял ребёнка.

— Да она больная на всю голову! — громко возмутилась я. — И король захотел вернуть её после этого? Зачем?

— Светлар его остановил, он дома с сыном. Догнать их всё равно уже невозможно, оно и к лучшему, — улыбнулся Челвод. — Как сказал Огненный дракон, законы и обычаи Горячих островов её изменят. Так тому и быть. Она заслужила.

— Мальчик дракон? — спросила с надеждой.

— Увы нет. Маг Воды, как и я. Мой будущий ученик, — Челвод явно был доволен.

Что ж, ещё один маг, это тоже хорошо. Ур! Ур-ур-ур! Ррр! УР! Поняла-поняла, хочешь удрать. Ур! Но я ещё не всё узнала. Ррр! Ладно, не сердись. Ур. Пора подготовиться ко второй ночи. Ур. А ведь Серый обещал помочь. Ур! Надо его найти и спросить. Интересно, что он приготовил? Ур-ур.

— Можно отложить наш разговор на завтра? — повернулась я к Челводу.

— Беги уж, — махнул он рукой.

Оборотень сидел на последних ступенях лестницы, напряжённо вслушивался в звуки, доносящиеся со двора, и вздыхал. Увидев меня, тут же вскочил, лицо озарилось улыбкой, лукаво заблестели глаза.

— Отпустил? — Серый протянул мне руку. — В подземелье?

— Да, — кивнула и сжала его ладонь.

Мы бегом пронеслись по опустевшему второму этажу, добрались до пыточного зала к потайной двери. По пути парень забрал одну из больших корзин, вытряхнув остатки угля, и кусок обгоревшего по краям полотнища. Уже в полумраке жуткого коридора он объяснил:

— Тебя, маму и драконов объединяет плен и страдания, а символ этого вот! — Серый поднял с пола металлический ошейник волчицы и положил в корзину, достал, свернул в несколько слоёв плотную ткань, постелил на ступенях и пороге зловещей купальни. — Заходи. Добавим что-нибудь для драконов. Самое главное снять с души оковы всех ужасов плена. Для этого и будет гореть костёр Второй Огненной ночи.

— А мой… символ где? — спросила, почувствовав, как заволновалась Белая.

— Я принёс, у мамы в комнате лежит.

На дне купальни шумел речной поток, толстые цепи, потревоженные волной, иногда тихо постукивали о камень. Ошейники на дне. Для Белой не проблема их достать, но рядом у наших ног лежали намордники, их и взяли. Оставив тяжёлую корзину у начала лестницы, мы пошли в глубь подземелья. Сырой затхлый запах постепенно наполнялся вонью, послышались отдалённые странные резкие звуки. Масляные светильники вдоль стен стали встречаться всё реже и реже. Мой чисто человеческий страх заглушало будоражащее любопытство дракоши, а возможность видеть в темноте добавляло, хоть и немного, уверенности.

— Ты уже здесь был? Видел их? — шёпотом спросила я.

— Да, и они спали, — ответил Серый, прибавляя шаг. — Почему сейчас шумят, не понятно.

Вскоре из-за поворота появился слабый рассеянный свет, а от вони заслезились глаза. При нашем приближении визгливые звуки усилились, а когда вышли к огромному вольеру на нас обрушилась звуковая волна орущей стаи. Стеклянный грязный купол вместо крыши пропускал мало света, но благодаря зрению дракона я сумела разглядеть этих странных животных.