— Он рад, а я не сомневался в этом, ведь ты добрая. И этим отличаешься от всех остальных женщин-драконов. Признаюсь, поэтому не хочу учить боевой магии. Она может изменить тебя, сделать грубой, злой, — Светлый говорил, улыбался, а глаза выдавали тревогу и грусть.

— Но хотя бы защищаться я должна уметь! — воскликнула, теряя терпение. — Начинай учить!

— Хорошо, ты права, — со вздохом согласился дракон. — Вспомни более подробно, что чувствовала внутри себя, перед магической вспышкой.

— Но я тогда и опомниться не успела, как всё случилось! — возмутилась и обиженно надулась, воспоминания-то не из приятных.

— Вспоминай, — строго повторил Светлый и сердито сдвинул брови. — Тебе нужно понять, как перед вспышкой света сливаются воедино наши желания с магией. Иначе можешь навредить друзьям. Ты, как новорождённый дракон, не умеешь контролировать своё настроение, можешь вспыхнуть и потом горько пожалеть об этом. Нам крупно повезло, что ты попала именно в семью Михара, который достаточно знает о драконах. До сих пор удивляюсь и восхищаюсь его поступком. Он рисковал, сильно рисковал.

Ох, ничего себе… вот это новость! Меня буквально придавили слова Светлого. Из памяти, один за другим, стали всплывать моменты моих «приступов страха», когда дракон вырывался для защиты. И потом, когда начала заниматься боевыми приёмами с братьями, получается мой восторг, веселье, нежные чувства, даже когда старалась их скрыть, влияли на всех, кто был рядом. Это и был «дурман», бесконтрольный, часто сильный, а я ходячий наркотик. Михар знал и молчал, лечил тело и душу человека, понимая, что без него не спасти дракона. И был прав.

— Вспомнила? — вопрос заставил вздрогнуть, виновато посмотрела на дракона, а он покачал головой.

— Не понимаю, что именно должна вспомнить? Но теперь знаю, как действует дурман… наверно знаю, — ответила я.

— Когда злилась на Рыжего, твоё тело напрягалось? Внутри разгорался протест? Его было слишком много, и появилось желание выплеснуть гнев из себя? А когда он вырвался с криком, полыхнул белый свет. Так? — на все вопросы Светлого я лишь кивала головой, но продолжала не понимать, как это работает.

— Но перед этим я тоже кричала, от неожиданности ударила Рыжего по носу, но вспышки не было. Он только потряс мордой. Почему? А когда второй раз закричала, во мне уже появился страх вместе с протестом и гневом, — объяснила, с тревогой ожидая ответ, зная отношение Светлого к страху.

— Понятно… — протянул он и хитро блеснул глазами. — Страх может подстегнуть и увеличить магическую силу. Но также, без контроля, он может выплеснуть всю её разом. Дракон станет слабым, уязвимым. А что испытывала Белая перед вспышкой?

— Сначала раздражение и досаду, а потом возмущение и ярость, когда хвостик прищемил, — ответила и покивала головой, подтверждая возмущение, а в голове прозвучал голос Белой «ррр-бульк-бульк».

— Мы же играли, — тихо прогудел своим удивительным голосом Светлый, состроив виноватое лицо.

Я рассмеялась, и Белая громко забулькала вместе со мной. И тут над головой словно раскрылся занавес, солнечный свет озарил всё вокруг. Огляделась, прикрывая ладонью глаза. Мы выехали из Зачарованного леса, гиганты остались за спиной, каменная дорога тоже.

Теперь это была широкая песчаная тропа, по краям зарастающая низкой травой. Вокруг обычный сосновый лес. Деревья росли далеко друг от друга, не затеняя землю, поэтому всю её покрывал весёлый ковёр из сочной травы, цветов, мелких кустарников. Разноцветная армия насекомых суетилась и порхала в этом зелёном великолепии. Птицы, не умолкая, носились между стволами, бегали по тропе, совершенно не обращая внимания на людей.

То напряжение, которое постоянно давило с первых минут в зачарованном лесу, исчезло, но появились усталость и тяжёлая сонливость. Глаза закрывались сами собой, мысли ускользали, звуки затухали, сознание незаметно проваливалось в темноту небытия. Как не свалилась с лошади не понятно. Первый раз меня выдернула из объятий сна Звезда. Она дёрнулась всем телом, встряхнула гривой, замотала головой и недовольно всхрапнула. Я тоже вздрогнула, потёрла лицо, пытаясь прогнать отупляющее состояние, но незаметно оно снова мной овладело. Второй раз меня уже поймал Светлый, пересадил к себе. И всё. Проснулась вечером на большой поляне, укутанная дорожными плащами.

Три Луны просвечивались сквозь верхушки деревьев, поднимаясь по небосклону. Но звёзды ещё закрывала светлая дымка, отражающая последние лучи дневного светила. Тишину на поляне нарушали только потрескивание дров в костре, далёкое фырканье лошадей, приглушённое журчание воды, и комариный отчаянный писк.

Неужели все спят? Меня-то ещё в дороге сморило. С трудом выпутавшись из плащей, села. Да, больше половины отряда спали, также завернувшись в плащи. У костра молча сидели трое, Ильяр и два незнакомых парня, по возрасту ровесники Антора, но какие-то мелкие и худые. Одежда на них болталась свободно, или просто была велика. На другой стороне поляны, у самой кромки леса, свободно паслись кони. Приятно пахло какими-то цветами. Этот аромат приносил довольно холодный ветерок, больше похожий на сквозняк. Он же сдувал в сторону от спящих бойцов дым от костра.