Он устало вздохнул.

– Я буду там. Конечно я, блядь, буду там… просто тяжело… так чертовски тяжело.

– Я знаю, – и я действительно знал. Мы были просто на разных сторонах весов, на которых находились боль и переживания соответственно.

– Но я не уверен, что смогу остаться на вечеринке после игры, – добавил Каллум.

– Мои родители захотят, чтобы ты был там.

– Я знаю... Я просто… черт... – он сжимал и разжимал кулак, уставившись на руку, как будто это было единственное, что его удерживало. – Виктория чертовски раздражает меня.

– Ты не один такой, – признался я.

– Да? – он приподнял бровь. – Я думал, вы двое были лучшими друзьями.

– Иди к черту.

Мы обменялись слабыми улыбками.

– Она беспокоится только о себе.

Он не ошибался. Я просто был слишком зол, чтобы обращать на это внимание.

– Она третирует Калли, – сказал я, прощупывая почву.

– Это именно то, чего я не хотел, – в его глазах вспыхнул гнев. – Я не хотел, чтобы она приезжала сюда и была втянута в этот мир. Я всего лишь пытался защитить ее.

Да, я видел это. Девушки были жестокими, даже в университете. Они шли по головам друг друга без оглядки, если это означало подняться по социальной лестнице или обзавестись парнем спортсменом. И Виктория была во главе.

– Ты должен поговорить с ней, – предложил я. – Она думает, что ты сделал это, потому что ты стыдишься ее.

–Я не... – его губы сжались. – Я облажался. Она моя сестра, и я просто оставил ее… Я не заслуживаю ее прощения.

– Разве не Калли должна решать?

– Ты говоришь ужасно уверенно, будто знаешь, о чем думает моя сестра, Мессия.

– Мы были вместе… в центре, – добавил я, ненавидя то, как ложь слетела с моего языка.

Но ради Калли и Каллума я не хотел подливать масла в огонь.

Его глаза затуманились, но он ничего не сказал о том, что у него на уме. Это, наверное, к лучшему, потому что я не хотел лгать ему в лицо. Не тогда, когда я был здесь, чтобы попытаться сгладить острые углы.

– Я тоже не хочу идти на вечеринку после игры, – признался я, – но как насчет того, чтобы заключить сделку? Я покажусь там, если ты тоже это сделаешь.

Он клацнул языком.

– Мы оба знаем, что ты будешь там, со мной или без меня.

– Да, но я бы действительно предпочел быть там с тобой, – ухмыльнулся я.

Каллум засмеялся.

– Вот так ты подкатываешь? Потому что тебе нужно поработать над своей игрой, если это так.

– Я буду иметь это в виду, – чувство вины пронзило меня. Он надерет мне задницу, когда узнает правду обо мне и Калли. Но речь шла не обо мне и девушке, которой принадлежало мое сердце, а обо мне и команде.

О Каллуме и команде.

Как только игра закончится, я разберусь со всем остальным.

Но одна вещь была ясна наверняка. Если бы он – или кто-нибудь другой – попытался заставить меня выбирать: Калли или команда... Я бы выбирал Калли каждый гребаный день.

Потому что я не собирался ее терять. Только не снова.

Никогда.

_______

Я дождался темноты, чтобы пробраться в Абрамс, не то, чтобы мне действительно нужно было пробираться туда по-тихому, учитывая, что а) это было общежитие смешанного типа и б) я был Заком Мессия. Но я хотел сделать сюрприз Калли, и я знал, что ей не понравится, если я появлюсь и буду привлекать внимание. Поэтому я выбрал режим повышенной секретности.

Либо девушки, живущие на этаже Калли, были книжными червями, либо гуляли на вечеринках, потому что коридор был пуст. Я опустил голову, моя черно-красная бейсболка СУ была низко надвинута на глаза.

Я осторожно постучал. Было поздно, чуть больше десяти, поэтому, когда Калли открыла дверь в пижамных шортах и тонкой майке, я почти набросился на нее.

– Зак? – сказала она полушепотом, полувизгом, когда я нырнул внутрь, закрыв дверь за собой. – Что за...

Обхватив Калли за талию, я притянул ее к себе и поцеловал. Она растаяла в моих объятиях, испустив звук удовлетворения, когда мой язык скользнул мимо ее губ и переплелся с ее языком.

Этот звук я хотел бы хранить всегда при себе.

– Черт возьми, ты так прекрасна на вкус, солнце.

– Это называется мятной зубной пастой, – Калли хихикнула мне в рот. – Я только что чистила зубы, – она улыбнулась мне. – Что ты здесь делаешь?

– Что, я не могу прийти к своей девушке?

– Я? Твоя девушка? – любовь светилась в ее глазах. Теплые золотистые крапинки поблескивали в двух глубоких бассейнах с виски, в которых мне хотелось утонуть. Господи, она была прекрасна. Единственная девушка, на которую я когда-либо смотрел и которую хотел узнать. Ее секреты, ее надежды и мечты, ее страхи. Ее глаза так смотрели на меня, я никогда раньше не испытывал ничего подобного, они приковывали меня к ней так, как никогда раньше.