И ты чуть не потерял ее.

Я отогнал непрошеные мысли. Калли была здесь. У меня был второй шанс все сделать правильно. Кроме того, на тренировках у меня был почти идеальный показатель по атаке рикошетом – я не собирался снова промахиваться в отношениях с ней.

Я схватил Калли за шею, касаясь своими губами ее в собственнической манере.

– Боже, не думаю, что привыкну к этому чувству, – сказала она.

– Хорошо, я не хочу, чтобы ты привыкала, – подняв ее, я подошел к кровати и опустил ее. – Я не могу поверить, что был настолько глуп, чтобы когда-то отпустить тебя.

– Зак... – мое имя застряло у нее в горле.

Опустившись на колени, я провел руками по ее ногам, от лодыжки до колена, от колена к бедру, поглаживая ее гладкую, шелковистую кожу, пока я не коснулся края ее соблазнительных маленьких пижамных шортиков.

– Я видел сегодня твоего брата, – она напряглась, а я усмехнулся. – Расслабься. Дело было не в тебе. Тренер попросил меня поговорить с ним.

Калли приподнялась на локтях.

– Почему? Что случилось?

– Ему тяжело...

– Из-за того, что случилось с Декланом?

– Да, и из-за того, что я здесь... и ты.

Выражение ее лица стало печальным.

– Я думаю, тебе следует поговорить с ним.

– Ч-что?

– Он очень винит себя, Калли. Я думаю, что потеря Деклана заставила его понять кое-что. Просто... попробуй, ладно?

В ее глазах мелькнула неуверенность.

– Ты просишь меня попробовать... с братом, который бросил меня?

– Ты же дала мне еще один шанс.

– Это нечестно, – ее губы сжались. – И ты это знаешь.

– Тогда посмотри на это с другой стороны. У тебя есть Джози, Фрея, центр и я.

– И Хавьер, – добавила она.

– Хавьер? – низкое рычание вырвалось из моей груди, глубокое чувство собственничества пронзило меня насквозь. – Чувак из бара?

Она кивнула с легкой ухмылкой.

– Хавьер хороший человек.

– Ты пытаешься сделать так, чтобы меня удар хватил?

– Ты действительно пытаешься заставить меня закопать топор войны с моим братом?

– Он все еще здесь, Калли. Я не хочу вмешиваться в ваши дела, но твой брат здесь, и в глубине души я думаю, что он хочет все исправить. Он просто не знает, как это сделать.

Калли села, обвивая руками мою шею.

– Ты всегда ведешь грязную игру?

– Если дело касается тебя? Да, – я чмокнул ее в губы.

– Сегодня я получила хорошие новости.

– Да? – спросил я, позволив ей увести в сторону разговор о Каллуме.

– Жасмин и мальчики могут прийти завтра на игру.

– Это восхитительно. Я собираюсь попросить тренера подобрать для нее команду. Может быть, даже уговорить его пообщаться с тренером старшей школы. Она слишком хороша, чтобы не играть на постоянной основе.

– Она как будто другой человек рядом с тобой.

– Это эффект Мессия, детка.

Калли закатила глаза.

– Ты такой болван.

– Очень сексуальный, очень умелый болван? – я ухмыльнулся.

– О боже, – смех сорвался с ее губ, и это было похоже на музыку для моих гребаных ушей. – Кто ты такой? – она убрала волосы с моих глаз и удовлетворенно вздохнула.

– А ты как думаешь, солнце?

– Мы потратили так много времени впустую, Зак. Просто это как-то кажется несправедливым.

– Я думаю, все так, как ты сказала. Тогда мы еще не были готовы. Нам нужно было пройти через всю эту чушь и душевную боль и выйти с другой стороны, чтобы понять, что это реально, – моя рука скользнула к ее груди, прямо над сердцем. – Мне кажется, это довольно реально, – прошептал я, наслаждаясь ровным биением ее сердца под моей ладонью.

– Обещай мне, ладно? – голос Калли дрогнул от неуверенности. – Обещай мне, что ты больше не разобьешь мне сердце, – она наклонилась, прижимаясь своими губами к моим. – Потому что я не думаю, что переживу это.

– Я обещаю, Калли. Я обещаю.

Глава двадцать девятая

Калли

– Ты снова это делаешь, – сказала Жасмин, не в силах скрыть свое раздражение.

– Извини, я немного переживаю.

– Немного? – уперлась она. – Твоя нога не перестает дрожать с тех пор, как мы приехали сюда.

– Она просто такая... большая, – я оглядел арену Никсон.

– А чего ты ожидала?

– Я не знаю... что-то поменьше.

– Это арена Никсон, – Джозеф наклонился к ней. – Она была построена в шестидесятые, вмещает одиннадцать тысяч двести десять человек, и сегодня все билеты распроданы.