– Я тоже так думала, – кивнула девушка, поправляя скомканный и стянутый мною с её плеча камзол Ольгерда. – Ровно до той минуты, когда Алерия показала заключённый между твоим и её отцом договор.

– Договор?! – от неожиданности дёрнулся и задел вазочку, стоявшую на столе. Полностью растаявший десерт тягучими потёками полился на мои колени. – Проклятье!

Последний возглас был адресован лакомству, которое я заказал специально для Ниты, и которое она так и не попробовала. Но моя Пара, видимо, подумала что-то своё.

– Да, договор, Лоэтар! Тот, по которому ты должен стать мужем Алерии, – она с улыбкой наблюдала за тем, как я уголком скатерти тщательно вытирал со штанов сладкий, липкий десерт.

– Нитари, пожалуйста, давай, хоть раз поговорим как нормальные люди, – предложил, держась из последних сил. – Я прошу, иди сюда, сядь рядом. И расскажи мне, читала ли ты договор, который показывала тебе Алерия.

– Хочешь выпытать, всё ли мне известно, и имеет ли смысл лгать дальше?

– Нет, просто хочу понять, почему ты безоговорочно веришь в искренность каждого слова Алерии. И почему подвергаешь сомнению каждое моё слово.

Так и не дождавшись, чтобы Нитари подошла ко мне, встал и приблизился к ней сам. Присел рядом, опершись ладонями о край дивана по бокам от девушки.

Какое-то время мы молча смотрели друг другу в глаза. Затем, встрепенувшись, словно очнувшись ото сна, Нита попыталась встать. Мои руки и я сам помешали ей.

– Пусть твой друг вернёт меня туда, откуда похитил! Представляешь, что подумал Ольгерд, обнаружив…

– Плевать я хотел, о чём он подумает!

В этот раз я не отпущу, пока не скажу то, что давно нужно было сказать. Убрал ладони с дивана и накрыл ими руки Нитари, теребившие платье на коленках.

– Ты хочешь знать про договор? – спросил шёпотом. – Хорошо, я расскажу.

– Значит, это правда? – снова взвилась Нита.

Только вот пальцы свои из-под моих ладоней убрать она даже не подумала. Наверное, неплохой знак.

– Правда в том, что такой договор был заключён нашими отцами ещё до нашего рождения, – я вздохнул почти беззвучно. – Только Алерия не могла показать его тебе. По одной простой причине.

– И по какой же? – руки Ниты, накрытые моими руками, дрогнули. Осознанно или нет, но я начал медленно поглаживать подушечками больших пальцев тыльные стороны её ладошек.

– Договор был составлен в двух экземплярах, один из которых хранился у Дагара эрс Хорроя – отца тогда ещё даже не родившейся Алерии, а второй был у моего отца. Он всегда был слишком занят делами. Нам не часто удавалось беседовать. Отец никогда не рассказывал, о чём конкретно было сказано в договоре. Он счёл своим долгом сообщить лишь об обязательствах взять в жёны дочь Хорроев, если она однажды родится.

– Но это же полное безумие! – воскликнула Нитари с таким же отчаянием, с каким я отреагировал когда-то на слова отца о неизбежности разделить жизнь с Алерией.

– Да, Нита. Потому что я из тех, в ком живёт Дракон. Моя жизнь, как и жизнь Зверя зависит от моей Пары и от того, верен ли выбор. Лишь сын от Связанной Пары сможет принять душу Дракона и продолжить род. Отцу это очень хорошо было известно! Я не знаю, что толкнуло его подписать договор, рискуя навсегда прервать род. Возможно, он надеялся, что у Хорроев никогда не родится дочь. Или думал, что Поющий остров всё же признает нашу Связь с Алерией. А может, надеялся, что я встречу настоящую Пару раньше…

– Сочувствую. Отец, которому плевать на тебя и твоё мнение… Знакомо!

– Нет-нет, всё не так, – покачал я головой, отметая предположение Ниты. – Уверен, у отца была веская причина. Иначе он не стал бы… Однажды, незадолго до моего отъезда из столицы, к отцу пришёл странный человек. Так вышло, что в тот момент я находился в соседней комнате и невольно слышал их разговор. Тогда я, конечно, мало что понял. Но сейчас…

Замолчал, сам осмысливая то, что хотел донести до Нитари. Стоит ли ей знать об этом?

– Но сейчас… – напомнила Нита, вмиг перестав демонстрировать всем своим видом, будто ей ничуточки не интересно.

– Мне кажется, отец осознал, что совершил большую ошибку. Я никогда и никому не рассказывал… Из подслушанного тогда разговора, я понял, что отец заплатил кому-то за то, чтобы выкрали и принесли договор из дома Хорроев… Отец собирался уничтожить оба экземпляра. Но на следующий день после визита наёмника он слёг. И вскоре, желая скрыть свою болезнь, отец отослал меня из столицы с поручением. А вернулся я лишь на его отправку за Пределы.