С того момента, как Обращение было зафиксировано секретарём в Книге заседаний Совета и поставлено на повестку, Нитари получила статус моей официальной невесты. А я имел право поселить её во дворце.

Следуя по коридору в тронный зал, где, как сообщил начальник стражи, ожидает аудиенции эр Хоррой со спутницей, я слышал каждый удар своего сердца.

Впереди было такое множество планов!

Стоило войти в распахнутые стражниками двери, и сердце словно остановилось. Вместо Алерии я увидел рядом с Ольгердом мою Ниту.

Шагнул вперёд и взглянул на неё, не понимая, что чувствую. Удивление? Страх? Разочарование? Обиду? И какое из этих чувств сильнее?

– Почему?.. – хотел знать, почему вижу сейчас перед собой не Алерию. Но слова застыли на губах.

Зверь в груди встрепенулся и затаился, ожидая дальнейшей реакции своего носителя и готовясь при первой же возможности вырваться на свободу. Однако мне удалось погасить эмоции.

Я отвернулся и пошёл к трону. Желая отвлечься от присутствия в тронном зале Нитари и от изводившего меня вопроса, мысленно считал шаги. Усевшись на своё законное место, молча смотрел на свою Пару. Она что-то говорила Ольгерду, но в первые минуты, оглушённый встречей, я почти не слышал и не разбирал слов.

Отчего все наши встречи с Нитой происходили неожиданно и обязательно не в самое подходящее время?

Сквозь череду собственных размышлений прорвался голос эр Хорроя. Его признание, высказанное Нитари, и последовавшая просьба отвезти её на остров, выбили воздух из моей груди. Я едва не потерял контроль над Зверем, почуявшим всплеск моих эмоций.

Первым порывом было сорваться с места и разодрать соперника на части. Но и в этот раз удалось сдержаться. Я не хотел верить, что ещё вчера млевшая от моего поцелуя Нита способна была предать.

Позабыв на время для чего пригласил Ольгерда, приказал ему оставить нас наедине с МОЕЙ невестой.

Эр Хоррой покинул зал, не посмев ослушаться. И стоило мне приблизиться к Нитари и прикоснуться к ней, как сердце и душу затопило желание, отравленное ревностью. Руку моей Пары всё ещё скрывал браслет-наруч, подаренный другим. И я желал услышать объяснения.

Так слово за слово, мы с Нитой заводились всё сильнее, в какой-то момент дойдя до последней черты во взаимных обвинениях и оскорблениях. Охватившее в пылу ссоры возбуждение подхлёстывало и толкало на безумие – не позволить моей Паре даже помыслить о ком-то другом, тем более отправиться на остров. И всецело и единолично обладать ею.

Наверное, если бы я молча проглотил слова сожаления, брошенные моей невестой, о том, что она не стала женой своего деревенского женишка и не отдалась Хоррою, всё могло бы закончиться иначе. Полюбовно.

Да, пожалуй, даже тогда ещё можно было всё остановить, изменить, унять проснувшегося и бесновавшегося в груди Дракона. Но я дал волю эмоциям, и Дракон победил.

Отдать Пару другому значило потерять её. А потерять – было равносильно неминуемой смерти. Требовалось предпринять что-то, что наверняка привязало бы девушку к Дракону.

Всё решила пощёчина. Правящий принц и за меньшее оскорбление имел право казнить любого. Любого, но только не Нитари…

Понимая мои сомнения, Дракон сам выбрал наказание для нашей Пары. Моей рукой он нанёс на плечо Ниты нирхал – клеймо Второй Тени.

Потеря Пары, будь то уход за Пределы или уход к другому мужчине, грозила однозначной смертью и мне, и Дракону. Тень, вынужденная в наказание принимать на себя удары, предназначенные Дракону, не могла уйти к другому мужчине. И с очень большой вероятностью могла никогда не получить удар вместо Зверя.

Из двух зол он выбрал меньшее для себя.

В конце концов, мне удалось совладать с Драконом, но было уже поздно…

– Илиор, документы! – позвал я телохранителя.

Стена сбоку от трона беззвучно раздвинулась, и из небольшой потайной комнатки появился мой телохранитель. В два шага он подскочил ко мне и протянул то, что я просил.

– Можешь быть свободен, – принял документ и взмахом руки отпустил друга и по совместительству охранника.

Илиор, не произнеся ни слова, вновь скрылся за раздвижной стеной.

– Стража! – гаркнул я, восседая на троне и стараясь не смотреть в сторону гостевых мест. Там, словно приклеенная по моему приказу к креслу, тихо скрипела зубами Нитари.

Думать о том, как стану исправлять содеянное, было не время.

В тронный зал из-за двери шагнул один из стражников и замер, ожидая распоряжения.

– Пусть Ольгерд эр Хоррой зайдёт!

Стражник поклонился, и уже через мгновение в зал вернулся Ольгерд. Он бросил тревожный взгляд на Нитари и, пройдя до середины зала, остановился.