– Совершенно смятая, - заметил Крамер.

– Сложенная, - поправил Зонди и взял чистую газету, чтобы выложить на неё содержимое пачки. Прочный картон поддался не сразу. На газету выпала катушка с магнитной лентой, обгоревшая по краям.

– Черт возьми...

– Насколько я понимаю, это с прошлого понедельника, - заметил Зонди.

Крамер вытряхнул из какой-то коробки хлебные крошки и вложил туда пленку. При этом на пол упали несколько обрывов ленты. Он их собрал. Вся эта история виделась ему состоящей из таких обрывков. Коробку он заклеил скотчем, найденным в столе.

– Сержант Принслоу теперь может сделать серию неплохих снимков, удовлетворенно заявил Зонди, указывая на устроенный им развал и снимая перчатки.
– Теперь это работа для белых.

Но Крамер уже полностью переключился на находку. Забрав коробку в гостиную, положил её на каминную полку. Долго разглядывал со всех сторон. Решил, что прежде всего нужно узнать, что на ленте. Черт бы побрал все формальности.

Сзади донеслось какое-то шипение. Это Зонди, стоя в дверях, брызгал на себя дезодорантом. Комнату заполнил пронзительный, но приятный запах, словно в образцовом борделе.

– В кухне мы закончили, шеф?
– вежливо спросил он.

– Я сейчас позвоню, - Крамер направился к дверям спальни.
– А ты займись этой грудой бумаг на фортепьяно.

Зонди так и сделал. Все содержимое письменного стола и ещё какие-то мелочи были аккуратно сложены на крышке инструмента - правда, не в обычном порядке "личные" и "официальные". Крамер не случайно все время подчеркивал, посвящая его в курс дела, что не нашли ничего, совершенно ничего "личного", ничего, что можно было бы отложить в кучку. Никаких снимков, писем, вообще ничего.

А то, что было, явно не. представляло собой интересного чтения: две тетради со счетами, одна полная, другая только початая; книга учета доходов для налоговой службы; книжка с именами учеников, и снова счета примерно за год, все с пометкой "оплачено", и, наконец, записка от ювелира относительно какого-то ремонта. Из этих бумаг, по крайней мере, можно было получить хоть один ответ - почему вдруг прервался источник её существования, или, по крайней мере, его большая - часть.

Мисс Ле Руке не принимала в полном смысле слова частных учеников видимо, у неё была договоренность с женской школой Святой Эвелины, находившейся сразу за углом. А учебный год в этом интернате закончился две недели назад.

Вошедший Крамер казался вполне доволен собой.

– Я нашел парня, который займется пленкой ещё этой ночью, - сказал он.
– Есть какие-нибудь следы взрослых учеников?

– Ничего, шеф. Возможно, она не хотела платить за них налоги?

– Может быть.
– Это уже приходило ему в голову, но почему-то казалось противоречащим всему её облику. Мисс Ле Руке вела все дела крайне старательно, и, видимо, ничего не знала о широко распространенной практике - как раздробить доходы до необлагаемых налогом сумм.

Зонди начал гасить свет. Он прав, пора было уходить - пока весть о расследовании не разнеслась по городу, каждая минута была на вес золота. Крамер собрал все бумаги в папку для нот, забрал магнитофонную ленту и вышел на веранду. Краем глаза заметил, как кто-то отшатнулся от окна кухни госпожи Безуденхут.

Ночь обещала.быть бурной.

Сверху Треккерсбург похож был на кучку серо-зеленого пепла на дне остывшей трубки. Горячий ветер, срывавшийся с невысоких предгорий на западе, крутил, вздымал опавшие листья наполняя все живое какой-то странной тревогой. Ветер этот дул не часто, но когда он поднимался, вечно что-то случалось.

Крамера это вполне устраивало. Чувствовал он себя в такую погоду прекрасно и удивлялся, что не заметил этого раньше. С каждым порывом ветра нетерпение его нарастало - Зонди слишком долго возился с ключами, пока не убедился, что все надежно заперто. И он один пустился по дорожке и дальше в калитку - наружу. Там было полутемно, но он шел все быстрее, и когда Зонди его догнал, успел уже прогреть мотор машины. С места он рванул так резко, словно услышал рычание леопардовых шкур на сиденьях.

* *.'*

Крамер высадил Зонди перед мэрией и направился на Аркейд Авеню, к дому 49, где, судя по телефонной книге, у доктора Мэтьюза были дом и приемная. Правда, шел уже двенадцатый час, но, в конце концов, Мэтыоз был врач, а дело - неотложное. Специалист по магнитозаписи был любителем, корректором в редакции "Газетт", и все равно йе уходил домой до часу ночи.

Зонди отбыл с заданием отыскать Шу-Шу. Того нужно было доставить вместе с тележкой на угол Де Вит Стрит и Пэрейд и ждать там указаний.