– Устраивайтесь поудобнее, - предложила она, даже не сознавая того, что её присутствие не слишком уместно.
– Я как раз собиралась налить ему какао - вам тоже?

– А можно попросить кофе?

– Полагаете, это разумно? Мы как раз говорили с Бобом, сколько в нем всяких вредных веществ! Понимаете, он так много знает о том, как функционирует мозг...

– Черный, пожалуйста, если не трудно.

– Разумеется, нет, сию минуту сделаю.

Миссис Перкинс удалилась; отделка её прелестного пеньюара прекрасно сочеталась с кудряшками цвета плюшевого медвежонка.

Крамер подошел к полкам с книгами. Боб Паркинс и вправду знал кое-что о мозге, если проштудировал этакую кипу книг: "Гипноз работает на вас", "Гипноз для любителей", "Гипноз и лечебная терапия", "Гипноз в истории" и просто "Гипноз". Далее след терялся, эти книги смешивались с другими, которые советовали "Как заработать миллион" и "Как познать самого себя за семь дней". Две полки были забиты журналами по радио и электронике. Это его несколько успокоило.

Вошел Боб, неся поднос с парящими чашками; ему едва удалось увернуться от жены, которая пыталась освободить на столе хоть немного места, столько там валялось проводов и всякой дребедени.

– Ну, лейтенант, - улыбнулся Боб, - как я рад вас видеть, дружище!

– Бобби, ты должен рассказать ему о кофе, - вполне серьезно заявила его жена.
– Меня он не послушает.

– Полагаю, у него сегодня совсем другие заботы.

– Вот это правда, - согласился Крамер.

– Ладно, я пошла, можете заниматься, ребята, - сказала миссис Перкинс.
– К сожалению, Боб, больше ничем помочь не могу.

Крамер закусил губу. Он продолжал помешивать кофе, не замечая, что не положил сахар.

– Прежде чем приступим, лейтенант, хочу, чтобы' вы кое-что послушали. Исключительная вещь, вашей ленты я не коснусь, пока не прослушаем её.

И пришлось Крамеру ждать, пока Боб манипулировал кнопками на большом микшерском пульте, стоявшем у стены. Наконец он услышал голос Боба, вопрошавший: - "Какого вы мнения о современной эстрадной музыке, мистер Синатра?" Ответ прозвучал, несомненно, голосом самого знаменитого певца. Потом ещё один вопрос и снова ответ. Запись длилась восемь минут, и это явно не было подделкой.

Боб довольно усмехнулся.

– Ну что, здорово?
– и объяснил ему, что записал одну радиопрограмму, стер вопросы репортера и потом с помощью второго магнитофона наговорил все как бы от себя.

– Неплохо, правда?
– не отставал Боб.
– Жена говорит, у неё просто мороз по коже.

Крамер допускал, что у него это могло быть тоже, не будь кофе таким горячим, но любил он именно такой, только пожалуйста, не надо молока.

– Ладно, так что вы мне принесли?

– Вот эту ленту - откройте, увидите, в чем дело.

Крамеру понравилось, как Боб обращался с коробкой.
– вначале её положил, и только потом снял крышку. Он был неглуп, невзирая на маленькие слабости.

– Гм, тут кто-то постарался.

– Похоже.

– И ему многое удалось, кое-где прожег почти до середины, словно у пирога ломоть вырезал. К сожалению, на внешних слоях мало что уцелело.

– Неважно, любая информация, которую удастся добыть, пойдет в дело.

– Сделаю, что могу. Завтра у меня выходной, так что постараюсь поскорее.

– Я буду ждать звонка. Когда прийти?

– Скажем, около девяти.

– Ладно.

Крамер встал и хотел исчезнуть раньше, чем посы-пятся вопросы, но, видно, сделал это недостаточно быстро.

– Где вы это раздобыли?

– В мусорном ведре.

– Это я заметил. Придется все отмыть, прежде чем начну. И неизвестно, чье это?

– Это личная собственность, уникальная в своем роде, по крайней мере, я так думаю.

– И больше вы ничего сказать, не хотите, не так ли?

– Нет. Для этого есть свои причины.

– Спорю, я знаю, откуда вы его взяли.

– Куда там, за сто лет не догадаетесь. Крамер уже был у двери, когда следующая фраза саданула его словно картечью.

– Это у вас из квартиры мисс Ле Руке.

– Откуда вы знаете?

– Она на первых страницах, начиная с раннего выпуска, - захихикал Боб, довольный до невозможности. Из кармана пиджака, висевшего на кресле, достал свернутый экземпляр "Газетт".

Крамер схватил его. Ну, за это кто-то получит, получит как следует, так что кровью захаркает! Глаза его пробежали по заголовкам: