– У меня есть два билета, – покраснев, как вареный рак, сказала Ада.

– Хорошо, – кивнул Грин. – Вы с Логаном идете в зал как зрители, я зайду через охрану, Марк – ты знаешь, что делать.

Карлин медленно кивнул. С его связями договориться о контрамарке не было проблемы. Он посетит клуб инкогнито, как делал это, в принципе, всегда.

– Охрану предупредим. В клуб пустят всех, но не выпустят никого.

– А если есть дополнительные выходы? Авирона не просто так выбирает именно этот клуб, – заговорила Ада, осмелев. – С учетом того, что уже несколько лет ни один самый замороченный фанат не смог до нее добраться, скорее всего, внутри там чертов лабиринт. А еще считается, что под Тревербергом проложены ходы еще со времен Второй мировой. Может, она перемещается под землей?

Аксель кивнул.

– Может, и так. Поэтому мы идем туда вчетвером. А снаружи будет ждать спецотряд, готовый вмешаться, если ситуация того потребует. Времени на то, чтобы получить инженерные схемы района, у нас нет. Запрос я сделал, ордер выдали, но это все не быстро.

– Концерт уже завтра, – вмешался Марк. – Какой у нас план?

– Лично мой план – добраться до Авироны, пока она жива, – холодно произнес Грин. – Убедиться, что с ней все хорошо. И занять позицию.

– Ловля на живца, – прижав пальцы к губам, прошептала Ада.

Доктор Альва встрепенулся и встал с места.

– Извините, господа. С вами дьявольски интересно, но меня ждут трупы.

– Спасибо, Энрике, – кивнул ему Грин. – Если обнаружится что-то еще, дайте мне знать.

– Мы имеем дело с человеком, который знал о тайной комнате в доме Бастиана Кеппела, – дождавшись, пока судмедэксперт уйдет, заговорил Говард Логан, загибая пальцы, – у него есть доступ к делам социальных юристов. У него есть доступ к документам отдела внутреннего расследования. Или к уликам. Он знает, что скрывается за маской Авироны, и считает, что этот человек тоже должен умереть. Первую жертву нельзя назвать ангелочком. Судя по всему, ее наказали за то, что образ психоаналитика в сознании убийцы никак не вяжется с разгульной жизнью, которую вела Перо. Что касается танцовщицы, лично у меня вопросов нет. И вполне типичная смерть. Что касается Грант, тоже все понятно: двуличие налицо. По отдельности они все про одно, но вместе не складываются.

– Одинаковый метод убийства, одинаковый ход с посмертным ударом в сердце. Одна и та же тема с двуличием, – заговорил Марк. – Но мне тоже кажется, что первое убийство было для него… более личным, что ли.

– А дальше он как будто…

– Действует по указке, – закончил за Говарда Грин. – Как будто выбор жертв случаен? Так. Попрошу Дилана найти все публичные упоминания о наших жертвах.

– Грант выпадет из списка: публичных упоминаний не было, – пискнула Ада.

– Лично ее, может, и не обсуждали. Но сам факт оборотней в погонах с передовиц не сходит, – спокойно возразил Карлин. – Надо искать.

– Слишком мало времени между убийствами, – задумчиво проговорил Аксель, как будто вывалившись из реальности. Марк перевел на него взгляд – детектив смотрел в потолок. – Как будто к первому убийству он готовился тщательно и долго. А остальные – по инерции.

– Он заранее знал своих жертв или выбрал их спонтанно? – задал острый вопрос Говард.

– Судя по тому, что мы видим на месте преступления, его профилю присуща организованность, – заговорил Карлин. – Я думаю, у него есть список. И этот список длинный. Он изучает своих жертв, знает, где они работают, где проводят досуг, какими дорогами ходят, но окончательное решение о конкретном убийстве принимает в моменте.

– Если он так и продолжит убивать через день – ошибется, – холодно отметил детектив. – Но для Авироны выделил несколько дней.

– Потому что привязка к концерту, – сказала Адарель. – Я тут подумала, что, возможно, Ребекка Грант пошла не по сценарию. Он ее «впихнул», чтобы сделать крючок к концерту. Потому что решил, что Авирону нужно убирать сейчас. Надо искать статьи о ней, а не о Ребекке. Про Грант он знал давно, уверена в этом.

В кабинете повисла оглушающая тишина.

– Что ж, Розенберг, займитесь.

– Я помогу, – ожил Говард. – Там много работы.

– Аксель, я бы хотел переговорить, – сказал Марк.

Детектив кивнул. Ада и Логан поднялись, кивнули на прощание и вышли из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь. Грин тут же вскочил, подошел к доске и сделал несколько быстрых пометок. Марк не спешил. Он не успел основательно поговорить с Акселем о том, что произошло в клинике. Сначала был не в состоянии, потом занят, потом – найденное тело Грант. Но тянуть с такими вещами нельзя: так можно лишиться друга. А отношениями с Грином профайлер дорожил. Возможно, даже слишком. Он знал, как Акселю тяжело доверять людям, и боялся подвести его.

– Это не по работе, – наконец произнес Марк, когда пауза затянулась.

Аксель посмотрел на него в пол-оборота, напряженный, сейчас сорвется и побежит или выхватит пистолет.

– Я был в клинике Баррон.

– Так.

Взгляд детектива потемнел, но выражение лица не изменилось. Оно никогда не менялось в подобной ситуации. Аксель замыкался в себе, держа маску. А потом долго и тяжело зализывал раны в полном одиночестве. Марк знал, что Грин ни с кем не сблизился после Энн. То, что происходило между ним и Лорел, можно было отнести к легкой интрижке. Это не то душевное родство, то ощущение покоя и доверия, которое дарят серьезные отношения. Впрочем, сам Марк тоже ни с кем не сближался. В последний раз он позволял своему сердцу ожить в коротком романе со стажеркой Кейрой Коллинс. Та история закончилась трагически. А потеряв жену, он запретил себе думать о чем-либо, кроме работы.