Положила рюкзак на "берегу", подальше от "воды". Уселась на него и задумалась. Мел говорила, что тянуть нельзя. Опасно. Что нужно, как можно быстрее, раздеться и идти туда, в озеро.... Она медлила. Размышляла и оглядывалась. Вспоминала. Всё, что знала об этом месте, дополнялось и корректировалось тем, что она увидела сама. И, вдобавок, над всеми этими выкладками, звучал голос папы: "Когда не остаётся времени, доверяй себе".

Она доверилась. Что ей оставалось?.. Мало того, всё её существо покалывало иголочками. Предвкушения.

– И это не радиация,- иронично посмеивалась над собой девочка,- а те самые инстинкты, о которых говорил папа. И бабушка с дедушкой...

Мамины родители с ужасом обсуждали иногда весёлое, бесшабашное "безумие", что было присуще семье мужа Оливии. Ради справедливости скажем, что гибельные пристрастия дочери они не одобряли тоже. Всё что могли эти хорошие, "нормальные" в высшей степени люди, это не осуждать и относиться с пониманием к образу жизни, что так отличался от того, что считали правильным они.

Теперь их внучка поняла и приняла это в себе. Да, и был ли у неё другой выход? Нет. В том то и дело... Хорошо оставаться "нормальным", когда у тебя нормальная жизнь и ты защищён. А когда этого нет и в помине?.. Тогда и приходится проявлять силу и непредвзятость. Мыслить и вести себя не так, как "принято в нормальном обществе". К примеру, взять и заговорить с тем, чего, по мнению большинства, не только за Барьером, но и здесь, не существует:

– Здравствуй, Хоррор... Теперь моя очередь прийти к тебе... Принимай в гости... Хотя, говоря по правде, я не пришла бы... Если бы была хоть одна возможность не явиться на встречу...

Смешно? Звучало и выглядело?.. Может быть. Да только Перси прорвало. Она устала держать всё в себе. Молчать. Прятаться без конца, даже от самых близких. Сейчас она могла быть откровенна. И она была такой на полную катушку:

– Мне вообще-то совсем не нравится то, как тебя называют. Хоррор... Понятно, что весь этот постапок выглядит жутко. Один разрушенный город чего только стоит! И память о том, что было. Ты ведь поубивал столько народу, когда вырвался...

Перси снова задумалась, скользя взглядом по нереальной картине. Чувство справедливости заставило её продолжить:

– Но, если всё так, как я думаю, то и у тебя выхода особого не было... Что за эксперименты проводились здесь? Чего они хотели от тебя? Понимал ли ты, что делаешь тогда, когда вырвался? Чего это будет стоить стольким людям? И что сотню лет ещё после того, с Земли будут натуральным образом бежать в никуда, те, кто, наверное, что-то знал о тебе...

Снова молчание и вопрос. Главный:

– Что ты вообще такое?.. И реальный ли ты, странный разум, который говорит с изменёнными? Или они придумали тебя, от безысходности своей жизни, а я поверила?..

Молчание. Конечно, молчание. Что ещё могло быть?.. Но делать нечего... Она обещала маме, что постарается выжить и будет бороться до последнего. Значит, придётся лезть туда. Иначе смерть от облучения...

И девочка стала быстро раздеваться. Аккуратно складывала одежду на рюкзак. Посидела ещё немного, собираясь с силами и мужеством... Встала, собираясь пойти к "воде". Всё существо её вибрировало. В ушах ревела кровь. Глаза слезились. И в голове плыло уже.

Поэтому она даже не удивилась, когда одна из лиан не больно, но крепко обвилась вокруг её босой щиколотки. Не пустила дальше. Это было так похоже на то, что она уже испытывала в детстве, когда мамины "цветочки" караулили и "воспитывали" её, что она будто "провалилась" туда, в прошлое. Сообразила:

– Точно! Всё нужно снять! А у меня ленты в волосах.

Уселась назад на рюкзак и принялась расплетать-разбирать свои косы... Замерла. Сообразила... И рассмеялась нервно и облегчённо:

– Значит, не глюк? У меня и других?.. Ну, давай, Разум, прояви себя снова! Ну, пожалуйста!

Голова у неё кружилась сильнее. А потому ей не было странно и страшно сейчас. Облегчение затопило всё существо. Разумный!.. А с таким можно договариваться. Хотя бы пытаться... Нет!

Точно можно договариваться! Потому, что лиана "послушно" дёрнулась, будто подтверждая: "Конечно, разумный! А ты как думала?" Руки заняты. Голова плывёт. Инстинкты, те самые о которых говорил папа, вопят... И Перси пошла на поводу у этих инстинктов:

– Мне не нравится, как тебя зовут!

Лиана дёрнулась.

– Почему?.. Потому! Я говорила недавно! Неизвестно, какая твоя доля вины в том, что случилось четыреста лет назад. Вдруг, ты тоже жертва? Вдруг, ты не понимал, что делаешь, а просто пытался убежать от боли или сумасшествия? У Атарика бывает такое, когда вина захлёстывает его. Он убегает тогда в Лес. Плачет, наверное... Ты сам знаешь лучше, что он там делает.

Лиана будто бы кивнула. Знает. Девочка вздохнула:

– О чём и речь... Кто там знает, насколько ты осознавал себя. Насколько субъектен сейчас. Мальчик ты вообще или девочка...