Я наклоняюсь, обнимаю его за шею и утыкаюсь носом в каштановые волосы.

– Прости, – жалобно тяну. – Я схожу с ума. Не верю, что ты… не могу. Скажи что-нибудь…

– Ты мое наказание. И подарок судьбы. Я не знаю, что с этим делать. И тоже скоро чокнусь. Мне кажется, если я тебя убью, то потом всю жизнь потрачу на поиски способа тебя воскресить. – Он заглядывает мне в глаза. – Поцелуй меня. Просто поцелуй. Без слов! Умоляю.

И я целую Лео.

Нет больше смысла его мучить. Я и сама должна понимать: близость между нами не дает мне права выворачивать его наизнанку, мы знакомы всего ничего, боже, да кто я такая?

Страх. Желание. Боль. Все смешивается. Лео распаленно дышит. Я крепче обхватываю его ногами, взмахиваю волосами, медленно провожу ладонью по своей груди, талии, бедру… Лео приоткрывает рот. Зелень радужек перекрывает черный обсидиан.

– Ласкай себя, – просит он с хрипящими нотами. – И смотри мне в глаза.

Я кусаю губы от смущения, но тяну пальцы вниз и делаю то, что он хочет. Другой рукой сжимаю его эрекцию. Лео неосознанно двигается. Я упираюсь в грудь мужчины и опускаюсь на тяжелый орган, который уже вибрирует от желания его обладателя.

Со стоном Лео делает сильный толчок, яростно вбивается. И я поднимаюсь. Ловлю его дикий взгляд.

– Я хочу сама…

Он сверкает глазами, которые в полутьме светятся расплавленным изумрудом.

Кивает.

Я вновь соединяю наши тела. Ахаю, ощущая, как Лео всецело заполняет меня. Горячий. Каменный. Очень глубоко… Я нежно вращаю бедрами на нем, замедляюсь и вновь ускоряюсь… Лео сжимает зубы.

– Не останавливайся, – взвывает он, хватаясь за цепи наручников. – Быстрее. Быстрее, черт возьми, умоляю, детка.

Я исполняю – и продолжаю уверенно ласкать себя, усиливая эффект от мощных проникновений, из-за чего Лео выглядит как хищник, сходящий с ума от первобытного желания, готовый впиться в меня зубами. Разорвать! Я касаюсь его лица. Он ловит мои пальцы губами, облизывает. А я до того увлекаюсь, что вскоре взрываюсь, растекаюсь сладкой негой и беспрерывно повторяю имя Лео, нет – я кричу его имя, и он двигается во мне уже сам: грубо и ненасытно, так резко, что я едва не теряю сознание от острых ощущений и эйфории, заполняющей тело до краев.

Лео болезненно двигается. Сейчас мне невероятно хорошо, но потом, боюсь, даже встать не смогу.

Я скатываюсь с него. Обхватываю губами его член, втягиваю, лаская языком. Наручники не железные, и Лео все-таки умудряется сломать одно кольцо, вцепляется в мои волосы, надавливает, заставляя опускаться глубже. Намного глубже. Сильнее. Толчок. Еще один. Еще. Еще! Возбуждение мужчины вибрирует у меня во рту. Финальные выпады. И он выгибается со стоном. Я чувствую, как он дрожит, заканчивая мне в горло, и слышу, как охрипшим голосом выдыхает:

– Моя… Эми…

Бессонница.

Слово, с которым я никогда не была знакома. И вот, пожалуйста! Лежу почти час, уставившись в потолок, а сон приходить не торопится. Судя по стуку дождя об стекло, на улице температура поднялась выше нуля. Да какой дождь… Гроза! В раскатах грома чудится рев тираннозавра. Попробуй засни!

Из года в год удивляюсь, какие бешеные перепады температуры и резкая смена погоды в Краснодарском крае.

А вот Лео спит.

В спальне темно и глухо. Я стараюсь думать о приятных вещах, а не о том, что нахожусь в доме потенциального виновника смерти моих родителей, не о том, что рядом мирно дремлет машина для убийств, и уж точно не о том, что мне надо со всем этим что-то делать.

Я поворачиваюсь на бок. Провожу пальцем по острой скуле Лео. Вдыхаю аромат леса и шоколада, исходящий от его шеи. Сильные духи. Держатся и после душа. Утыкаюсь носом в подушку, и новый аромат – ваниль.

Вспышка молнии на секунду освещает лицо Лео, а удар грома заставляет вцепиться в его руку. Сквозь сон Лео целует мои пальцы и спит дальше, прижавшись губами к моей ладони.

Приятно…

В такие моменты хочется верить в прекрасное будущее для нас. Пусть это и мечты.

У меня сладко ноет каждая мышца, но прильни Лео ко мне вновь – я отвечу ему тем же. Этому человеку хочется отдавать себя без остатка. Бесконечно. И речь не только о сексе. Рядом с ним я могу позволить себе быть слабой, могу снести баррикады, которые строила вокруг сердца с детства, я нуждаюсь в его тепле, понимании и заботе, а он учится их отдавать, что я до слез ценю.

И все же… счастье между нами невозможно. Как только я услышу об очередной жертве, я не смогу посмотреть в его глаза, а если он еще и связан с гибелью моей семьи…