Я опустила голову и встретилась с ним взглядом. Раф снова переплел свои руки с моими, и я сделала глоток воздуха, когда мой оргазм, наконец, утих. Я закрыла глаза. Когда снова открыла их, Раф заложил руки за голову, и его глаза вспыхнули удивлением и изрядной долей веселья.

Я смутилась и соскользнула с него, мои ноги были как резиновые.

– Что тут смешного?
– спросила я, прижимая колени к груди.

Раф переместил свой вес, опираясь на бок, он улыбнулся мне.

– Ты не понимаешь, что только что сделала?

Мои щеки вспыхнули, и я сжала губы в тонкую линию.

– Я не идиотка. Я знаю, что такое оргазм, медведь.

Он издал тихий смешок и наклонился вперед, крепко поцеловав меня в щеку.

– Я тоже, но не такой. Все ли ведьмы левитируют, когда кончают, или это что-то особенное?

Воздух со свистом вышел из моих легких. Я прижала руки ко лбу, проясняя мысли.

– Нет… Такого не было. Мы левитировали?

– Ага. Примерно в двух метрах от земли.

Я задумалась, прислушиваясь к ощущениям.

– Ну, я не могу сказать, так как мы не можем никого спросить, но… мой инстинкт подсказывает мне, что это нечто особенное.

Раф сел. Он заправил прядь волос мне за ухо и заглянул в лицо.

– Ну, мой инстинкт говорит, что это точно что-то особенное. Ты невероятна.

И он тоже. Я не могла не восхищаться его красотой. Раф был идеально сложен, с четко выраженными мышцами, которые, как я знала, появились после многих лет работы в шахтах. Его сильная спина и грудь, пресс в V-образной форме. Я потянулась к нему, проводя руками по завиткам на его груди.

Он пополз вперед, обхватив меня руками по обе стороны от меня. Его поцелуи были медленными и нежными, пока я исследовала его тело. Желание затопило меня, когда свет окутал нас обоих. Казалось, я больше не могла прикоснуться к нему без того, чтобы моя магия не охватила нас обоих.

– Сейчас, все чувствуется по-другому, - сказал он, прислонившись спиной к стене пещеры.

Он протянул ко мне руки и зажал меня между ног. Я прижалась затылком к его твердой теплой груди. Так легко, так уютно. В глубине души я понимала, что, возможно, мне следует чувствовать себя неловко. Ни один мужчина никогда раньше не видел меня обнаженной, но быть с Рафом вот так, это было самой естественной вещью в мире.

– А что изменилось?

– Ты, - сказал он.
– Твоя магия. Что-то изменилось. Я ошибаюсь?

Улыбаясь, я переплела свои пальцы с его, восхищаясь длинными пальцами. Его ладони огрубели от многолетней тяжелой работы. Когда я положила свою ладонь на его, его пальцы вытянулись на несколько сантиметров длиннее моих. Хорошие руки, сильные и красивые. Руки, которые могли защитить меня. Я знала всем своим существом, что он никогда не поднимет их на меня, как это сделал Тоби. Я содрогнулась от воспоминаний. Раф поцеловал меня в макушку, возможно, почувствовав, куда направляются мои мысли.

Я обернулась и встретилась с ним взглядом. Подняла руки и обхватила его подбородок.

– Ты не ошибаешься. Я другая. И почему-то чувствую себя более цельной.

– Хм. Могу я тебя кое о чем спросить?

Я опустила руки и повернулась так, чтобы оказаться лицом к нему.

– Да. Но на некоторые вопросы мне, возможно, будет трудно ответить.

Раф кивнул.

– Знаю. Как и мне. Но расскажи мне, на что это похоже. Как работает твоя магия?

– Ты первый, - произнесла я.

Выражение лица Рафа стало серьезным.

– Медведь всегда тут. Когда мы молоды, мы не можем контролировать его хорошо. Ребенок-оборотень - вещь не стабильная. Вот почему только Альфы, спаривающиеся с Анам Кара, могут произвести на свет еще одного оборотня. Альфа должен помочь маленькому мальчику контролировать дикого зверя внутри него, чтобы он не мог причинить вред себе или кому-либо еще. Но в конце концов, когда мы достаточно повзрослеем, чтобы принять зверя как часть себя, это станет таким же естественным, как дыхание.

Я обдумала его слова. В его глазах была темнота, которую, я знала, он хотел скрыть от меня. Знала, что оборотни верили, что ведьмы виноваты в почти полном исчезновении женщин-оборотней. Я прикусила губу и выдохнула. Он прав. Я не могла отрицать, что ковены могли наложить такое проклятье. Меня всегда учили, что у нас есть причины для этого. Мы так много потеряли от рук оборотней. Но, может быть, эти войны были настолько древними, что никто не мог по-настоящему вспомнить, из-за чего они начались. Может быть, пришло время, чтобы вражда больше не имела значения.