Моя Ведьма. Моя сильная, непокорная Талия. Я боялся за нее и в то же время восхищался мужеством, которое потребовалось ей, чтобы противостоять Альфа-медведям, бегущим от страха и многовекового недоверия ко всему, что касалось ведьм. Она была моей парой, моей Анам Карой, но в этот момент я осознал нечто еще более могущественное. Я любил ее.

– Ансель… - сказал Джекс.

Он вышел вперед, скрестил руки на груди и пристально посмотрел на меня.

– Мне это не нравится, Раф. Я ей не доверяю. Ты думаешь, что она твоя пара. Итак, ты заявил на нее свои права. На данный момент это твой выбор. Но ты прекрасно знаешь, что за это придется расплачиваться, и очень скоро. Ты не можешь стоять здесь и говорить нам, что твой выбор влияет только на твой клан.

– Может, и так, но Талия права, и мы зря теряем время. Я отвезу ее к Анселю. Я дам вам знать, как все прошло.

– Тебе не придется.

Саймон обратился назад. Его тело дрожало, пока он стоял на четвереньках. По его спине струился пот, а глаза казались стеклянными, когда Саймон смотрел на меня. Страх пронзил мое сердце, когда я понял, что пропустил. Саймон болен. Было еще рано, но предательские следы болезни усеяли его руки.

Мои глаза метнулись к Бо. Он кивнул мне с плотно сжатыми челюстями, отчего мое сердце окаменело. Я повернулся к Талии, она увидела то же самое, что и я, и ее лицо побледнело. Я положил руку ей на плечо.

– Пошли, - сказал я.
– Ансель нуждается в любой помощи, которую ты можешь оказать.

Никто не стоял у нас на пути, когда мы шли к хижине Анселя высоко на хребте. Дженна Кельвин стояла в дверях, скрестив руки на груди. Нежный взгляд, которым она одарила Талию, немного растопил мое сердце. Независимо от того, что привело их сюда, у Дженны и Талии было нечто общее. Они обе были Анам Кара.

– Хорошая новость в том, что ему не стало хуже с тех пор, как ты видел его в последний раз, - сказала Дженна, отступая в сторону, чтобы пропустить нас через парадную дверь.
– Но ему не стало лучше. Я просто молюсь, чтобы ты смог что-нибудь для него сделать. У него ограничено время, и он это знает.

Как только мы вошли в дом, стало видно, что Талия задалась целью. Она собрала свои темные локоны в одну руку и закрутила их на макушке, стянув их резинкой. Она на долю секунды задержалась на пороге спальни Анселя. Затем стиснула зубы и шагнула внутрь.

Ансель лежал на боку лицом к нам. Его рука свесилась с края кровати и касалась пола. Следы оспы покрывали его плоть. Дженна сказала, что ему не стало хуже, но он определенно выглядел хуже. Его дыхание вырывалось хрипами, со лба капал пот. Талия взяла полотенце из тазика, который Дженна поставила на тумбочку рядом с ним. Она выжала его и прижала ко лбу Анселя.

Он был в бреду, и я думаю, что это спасло ее. В лихорадочном сознании Анселя он думал, что она моя мать или Дженна. Он не мог осознать, что сейчас рядом с ним сидит ведьма. Талия шептала ему нежные слова, которые я не мог разобрать. Она держала одну руку у его лба прохладным полотенцем, а другую положила ему на спину. Кончики ее пальцев светились, когда она откинула простыню и осмотрела его изуродованную оспой спину.

– Что ты видишь?
– спросил я, делая шаг вперед.

Талия шикнула на меня и прижала руку к его спине. Закрыв глаза, она пробормотала слова, которые я не мог понять. Когда она это сделала, пот выступил у нее на лбу. Ее глаза резко открылись, они из зеленых стали мелово-синими. Мерцающий свет исходил из ее рук и танцевал вдоль позвоночника Анселя. Он отшатнулся в агонии, его медвежьи глаза вспыхнули черным.

– Талия?

Я вошел в комнату. Талия подняла свободную руку, останавливая меня. Еще одна вспышка света ударила меня прямо в грудь, отбросив на два метра назад.

Она снова обратила все свое внимание на Анселя и положила обе руки ему на грудь, прижимая его к себе. Талия встала и опустилась на колени на кровать рядом с ним. Ее губы двигались быстрее, из них вырывались неизвестные слова. Свет от кончиков ее пальцев сменился с голубого на белый и потрескивал. Волосы Талии встали дыбом, когда статическое электричество прошло через нее.

– Раф?

Дженна подошла ко мне.

– Боже мой, Раф. Какого черта она делает?

Ослабевшее тело Анселя начало содрогаться на кровати. Он согнулся пополам, сотрясаемый кашлем. Его медвежьи глаза из черных стали красными, а из ушей капала кровь.

– Остановите ее! О господи! Раф! Она пытается убить его!

Мой собственный медведь вскинулся внутри меня. У меня было два желания - защитить Анселя и защитить Талию. Когда Дженна попыталась обойти меня, Талия метнула в нее заряд силы. Я схватил Дженну и потащил ее за собой, как раз перед тем, как удар пришелся бы ей в плечо.

Талия убрала руки от Анселя и соскользнула с кровати. Она опустилась на колени рядом с ним, продолжая песнопение. Анселя вырвало, в уголках рта появилась белая пена.

– Талия, остановись!
– крикнул я.
– Стой!

Она меня не слышала. Вместо этого ее голова откинулась назад, и она посмотрела на потолок. Ее глаза превратились в жемчужно-белые шары. Затем, так же быстро, как она призвала магию, она хлынула из нее ослепительной серебряной вспышкой. Талия рухнула на пол, как будто все кости в ее теле разжижились. Она свернулась в позу эмбриона, и Ансель потерял сознание.