— Стойте! Зачем говорить на празднике такие печальные слова? Давайте лучше песни петь!

— Ну что ж, петь так петь, — сказал дядя Пётр.

Он встал и, покачиваясь, пьяным голосом завёл песню. За ним запели все остальные.

Спев, гости принялись есть и пить, затем опять пели и снова пили...

Сидыр наклонился к дяде Петру и стал что-то нашёптывать ему на ухо. Потом он крепко стукнул кулаком по столу и заскрипел зубами.

Вечером гости дяди Петра ушли к соседям, а Кориш заснул на полатях. Ночью его разбудил тихий разговор. Он открыл глаза и увидел, что за столом сидят дядя Пётр и Сидыр. Перед ними на столе стоит начатая бутылка водки, окно в избе почему-то завешено чёрным платком. Коришу это показалось странным, и он стал прислушиваться к разговору.

— Непременно сегодня... Сегодня надо, Пётр Семёнович... Нельзя упускать такой удобный случай...

— И Сапан там, говоришь?

— Да, да. Сейчас там больше никого нет. Только они двое.

— Ну, и как ты думаешь, Сидыр Иванович, дело сделать?

— Есть у меня на примете один человек. Самсон-дурачок. Бутылка водки, пачка табаку, немного денег — и он всё сделает. Задавит их как медведь.

— А избу подожжёт? Сейчас это можно. Подумают на парней: пьяные, мол, курят...

— Так, так, Пётр Семёнович.

Кориш не верил своим ушам. Он подумал, что ему снится страшный сон. Кориш протёр глаза: нет, это не сон, дядя Пётр и Сидыр действительно собираются убить Метрий и Сапана, поджечь избу-читальню.

Сидыр что-то потихоньку сказал дяде Петру, убрал бутылку со стола в карман и вышел из избы.

«Что делать? — думал мальчик. — Крикнуть дяде Петру: «Я всё слышал»? Но тогда дядя Пётр и его, наверное, убьёт... Надо убежать из избы и всё рассказать Васлию, — решил Кориш. — Но как убежать? Дядя Пётр не спит. Скоро все вернутся от соседей, тогда совсем не уйдёшь...»

А время идёт. Кориш не дыша сидит на полатях. Как долго тянется время!

Дядя Пётр дремлет за столом. Он совсем захмелел. Скорее заснул бы!.. Но нет, не спит...

На улице послышались голоса, смех, пение — возвращаются с гулянки гости. В это время голова дяди Петра коснулась стола, и он сразу уснул, захрапев на весь дом.

Кориш быстро спрыгнул с печки, сунул ноги в дырявые валенки и раздетый выбежал во двор.

Распахнув широкие ворота, во двор, галдя, входили гости. Кориш спрятался за угол и, когда все, не заметив его, прошли в дом, осторожно выскользнул за ворота.

...Замёрзшие и запыхавшиеся от быстрого бега, прибежали мальчики в избу-читальню.

— Дядя Сапан, Метрий... — задыхаясь, старался выговорить Васлий, — берегитесь... сегодня хотят вас убить, а избу-читальню поджечь... Спасайтесь!..

— Кто вам сказал, кто выдумал?

— Не выдумка это. Кориш своими ушами слышал, как дядя Пётр говорил с торговцем. Они наняли Самсона-дурачка. Скоро придут, наверное.

— Ладно, братишки. Спасибо. Не бойтесь за нас, бегите домой, — сказал Сапан, ласково глядя на ребят.

Васлий и Кориш ушли.

— Понимаешь, Сапан, что это значит? — сказал Метрий.

— Понимаю. Что ж, увидим, кто кого — мы их или они нас. Мы со своей дороги не отступим!

— А мальчишки-то каковы!

— Не видишь разве, всё вокруг обновляется. Поднимаются молодые всходы, наша — коммунистическая — озимь! — весело сказал Сапан.

Две недели спустя в газете «Красный день» появилась новая заметка о чодранурских кулаках.

«Кулаки в Чодрануре совсем обнаглели. Вечером в Николин день они наняли человека, чтобы убить заведующего избой-читальней и еще одного крестьянина-бедняка и поджечь избу-читальню. Но кулакам не удалось совершить своё злое дело, так как об их замыслах узнали заранее.

Один кулак — Пётр Семёнов — держит своего приёмыша, сироту Кориша, за батрака. Кориш всё лето пас стадо. Кулак всячески издевается над сиротой, бьёт его и не хочет, чтобы он учился. Мальчик пошёл в школу против его воли. За такие дела надо наказывать».

И опять подписано «Стрела».

Новая заметка ещё больше разозлила чодранурских кулаков, словно сунули палку в их осиное гнездо.

Прочитав газету, дядя Пётр вечером вместе с тёткой Оляной набросились на Кориша.

— Моё имя в газете позорят из-за этого таракана! — зло кричал дядя Пётр. — Погубит он нас!

— С малых лет кормим-поим это отродье, — вторила дяде Петру тётка Оляна. — Ему бы в ножки нам поклониться, а он... Выкормили коршуна себе на голову! Лучше бы он сдох, чёртово дитя!

— Щенка хозяева лучше кормят, чем вы меня, — сказал Кориш. — И про битьё правильно написано.

— Смотри, что запел! Старшим перечить? Где ремень?

— Что я вам сделал? Ведь правду написали про вас. Не имеете права бить сироту, как собаку! Сами вы коршуны!

— Как? Как ты говоришь? Я тебе покажу коршуна! — рассвирепел дядя Пётр.