— Что еще там такое?

— Предупреждает, вон...

— Что-то не так...

— Тише! — крикнул Федор.

Все примолкли.

— Так слушайте же! — улыбнувшись, продолжал Сапай. — Все знают, власть Советов — молодая власть. Но кто куда тянет, она разобраться сумеет. Задача этой власти — понять и учесть душевный спрос трудового люда. Нет у нее цели — обидеть того, кто этого не заслужил. Жизнь простого народа — ее жизнь. Она выполнит все, что обещает. Советская власть хорошо знает, что крестьянину земля нужна. Есть земля у крестьянина — он живет, нет земли — он пропадет...

— Знамо так! — послышался чей-то голос.

— Житья нет без земли! — подтвердил кто-то.

— Земля — основа жизни, — продолжал Сапай. — Человек с давних времен бьется за землю. Сколько из-за нее было убийств, сколько войн! Сколько проливалось крови! И вот сейчас мы с вами — хозяева этой земли.

— По сей день за нее деремся! — крикнули из толпы.

— Да, вы правы, деремся по сей день! Но наша народная Советская власть положила конец этой драке!

— Сказывают, в будущем все богатство будет в руках коммунии, правда ли это? — перебил оратора Красноголовый Полат.

— Все перейдет в руки рабочих и крестьян! — ответил Сапай. — Со временем будут общими не только земли, но и фабрики, заводы...

— Тогда, может, и женами нашими будут пользоваться сообща? — съязвил Красноголовый Полат.

На него зашикали:

— Зачем ерунду несешь?

— Помолчал бы, послушал, что умные люди говорят.

Полат оглянулся, ехидно улыбаясь, насмешливо произнес:

— Да, Советы нам хорошую жизнь сулят! В коммунии и жены наши общими будут. Хорошо! А зачем с одной женой жить?! Какой толк! При коммунии сегодня ты мне уступишь жену, завтра он, послезавтра еще кто-нибудь.

— Да что ты все о женах, да о женах! — возмутился кто-то из женщин.

— Хватит чушь-то городить, — поддержали ее подруги.

— Стыдно, не молодой уже! — крикнула Овыча. Поднялся шум. Один старался перекричать другого. Громко спорили женщины. Поднялся Федор.

— Тише! — он стукнул по столу поданной кем-то палкой. — Что ты гнешь в одну сторону, Полат! Дай другим слово сказать.

— А что, я не прав? — нахально осклабился Красноголовый. — Все к этому идет.

Тут не выдержал дядюшка Тойгизя:

— Да постыдился бы ты, охальник! Не мешай! Сапай из волости приехал дело объяснить нужное, а ты поперек горла встаешь...

— Знаем, зачем он приехал! — злобно выкрикнул Янлык Андрей.

Толпа загудела.

— Может, ты и умней всех себя считаешь, но послушай других.

— Ишь, он знает, а другие не знают!

— Очень уж ретивый...

— Говори, говори дальше, Сапай! Слушаем тебя.

— Да я и приехал поговорить! — улыбаясь, сказал Сапай. — Старики знают: невысказанное слово на грудь камнем ложится.

Что-то снова попытался выкрикнуть Полат, но на него снова цыкнули.

— Да тише, — вдруг закричала всегда робкая Пиалче. — Что вы расшумелись?

На молодую женщину оглянулись, одни — с одобрением, другие — возмущенно.

— Не будем отклоняться от важного вопроса, — сказал Сапай, когда люди поуспокоились. — Попозже проясним вопрос и об общем хозяйстве.

— Может, и правда жены теперь общими будут? — выкрикнул из толпы Янлык Андрей.

— А может, твоя и сейчас не против! — быстро нашелся кто-то.

Казалось, воздух содрогнулся от хохота.

— А твоя пойдет на то, чтобы каждый день менять мужей? — задал вопрос Сапай. — Лучше спросить самих женщин! Пусть скажут! Вы пытаетесь их оскорбить. Зачем вам это? Никто никому не дает такого права. Всех женщин Советская власть уравняла с мужчинами. А получившая права, равные с мужчинами, она еще подумает — остаться ей женой такого мужа, как Полат, или уйти к другому. При Советской власти закон не разрешает издеваться над женщинами! Тронь попробуй — быстро призовут к ответу. Теперь понятно? — Сапай сел.

— Понятно!

— Все ясно!

Янлык Андрей и Полат пытались еще что-то кричать, но их уже никто не слушал. Оба заметили, что Каврий ими недоволен. Он, перекосив лицо, дернул Янлыка Андрея за полу.

— Перестаньте вы! — сказал он. — Будьте умней. Что врагов дразнить зазря?

К столу, расталкивая всех, пробралась немолодая женщина.

— Можно мне сказать несколько слов, Сапай? — спросила она. — Какой-то тут плохой разговор завели.

— Конечно, выкладывай, что думаешь.