— Пей, медовуха — она после баньки пользительна!

Снова начали угощаться. Хозяин самое вкусное подает мальчику, словно своему сыну дорогому. А между тем присматривается к бродяжке, что-то про себя высчитывает.

— Предстоит у меня большое дело, — задумчиво проговорил он. — Пруд надобно запрудить. Что-то вода у меня никак не держится! Очень трудное дело. Никакие камни воду не удерживают... Уходит как в яму. Может, ты принесешь мне счастье?

Мальчик восторженно смотрит на мельника.

— Жаль, что я не колдун! Я бы заколдовал воду. Я буду помогать, как скажете.

— Помогать? — переспросил хозяин.

— Что попросите — сделаю, — подтвердил ребенок.

В это время открылась дверь и в избу ввалились два дюжих мужика. Поздоровались, сели без приглашения за стол по обе стороны мальчика. И снова наполнилась чаша медовухой. Подал хозяин чарку мальчику, потом мужикам. Мальчику польстило такое внимание.

— Мой гость сказал: если б был он колдуном, удержал бы воду в мельничном пруде.

— А что, и удержал бы, — подтвердил бродяжка. — И так помогу.

Один из мужиков погладил ребенка по голове.

— Представь себя сейчас колдуном, сильным-сильным, — вкрадчиво сказал он.

— Ну, хорошо, я теперь колдун, — хвастливо заявил захмелевший парнишка.

— Держи пруд! — мужик повысил голос.

— Держу! — так же громко отозвался мальчик. — Крепко-крепко! Никогда не отпущу! Я же сильный!..

Мальчик только лишь успел похвастать, как крепкие руки сидевшего рядом с ним мужика обхватили его голову, а другой быстро затолкал мальчику кляп. Беспомощного ребенка засунули в мешок и вытащили за дверь. Запихнули его в заранее вырытую яму на месте старого пруда. Сверху накидали земли. Скорее всего, мальчик еще какое-то время жил...

Мельник вытер пот со лба.

— Завтра же приступим к делу, — облегченно вздохнул он. — Теперь пруд держаться должен. Такое поверье.

На другой день пришли помогать односельчане. Никто из них и подозревать не мог, что препятствием для ухода воды в землю служит труп ребенка.

Вот теперь череп мальчика держит в руках дядюшка Тойгизя и только догадываться может о совершенном здесь преступлении.

Стояли теплые дни. Солнце радостно улыбалось, как всегда весело щебетали мелкие птахи в кустах возле мельницы. Петухи известили о том, что жизнь в деревне течет благополучно. Лишь дядюшку Тойгизю ничего не радовало, — забыть не мог о черепе. Он рассказал о нем Федору Кузнецу и его сыну Эваю.

— Тятя, отпусти меня на ночь с дедушкой Тойгизей охранять мельницу, — вдруг попросил Эвай отца.

— Ну что ж, иди, — разрешил тот. — Беды не будет.

Вот так неожиданно дядюшка Тойгизя обрел себе напарника. Они вместе устроились в шалаше поудобнее, чтобы наблюдать за амбаром.

С вечера погода снова стала портиться. Вскоре ветер пригнал темную тучу. Внезапно обрушился ливень. Гремел гром. И молния хлестала небо огненным бичом.

— Дедушка, смотри, какой-то человек крадется, — еле слышно сказал Эвай Тойгизе.

— Тише! Будем глядеть, что дальше.

Они смолкли, не спуская глаз с мельничного амбара. Дождь перестал, но неизвестный куда-то спрятался. Как ни напрягали зрение старик и подросток, ничего увидеть не могли.

— Охранник тут есть? — вдруг прозвучал грубоватый мужской голос. — Разве можно оставлять зерно на ночь без охраны?.. Эй, кто тут?

— Гости пожаловали, — сказал дедушка Тойгизя Эваю шепотом. — Помалкивай, чтоб тихо было, а я выйду...

В кустах зашелестело.

— Эй, охрана! — громко крикнул подошедший незваный гость. — Эй! — голос дрогнул.

Тойгизя тихонько подкрался к почти незаметному в темноте человеку.

— А, это ты, Каврий? — спросил старик спокойно. — Что тебе здесь надобно? В ночную темень? Чего ты здесь бродишь?

— А почему бы мне не ходить? — грубо отозвался Каврий. — Значит, нужно. Что, мне разрешения спрашивать? Не тобой, а мной дадено зерно продотряду. Пришел проверить, не нашелся ли для моего зерна другой хозяин. Другому-то хозяину отдавать свое зерно жалко. Так просто уступать неохота. Оно мною выращено. Сейчас же отомкни амбар! Я урожай свой обратно взять желаю...

— Я, браток, не за тем поставлен, чтобы амбар открывать! Я поставлен зерно от воров оберегать, — возразил старик спокойно.

— А я говорю — открой!

— Уходи отсюда по-хорошему, Каврий! Слышь, не дури...

— Что будешь делать, если не уйду? Стрелять будешь?

— Знамо дело, стрелять буду!

— Силен старик! — насмешливо сказал Каврий.

Дядюшка Тойгизя щелкнул затвором.

— Последний раз предупреждаю, уйди отсюда по-доброму!

И вдруг прозвучал оглушительный выстрел. Кто-то упал на землю.