Но никто из них не успевал. Никак.

Вокруг кулака бога заклубилась тьма — уже не полупрозрачная, а плотная, словно ткань. Тьма, извиваясь, потекла к замершему от неожиданности Шайтану, вскинулась, словно готовая напасть змея…

Но за мгновение до того, как она атаковала, бывшего внешника словно бы снесло вихрем с места, на котором он стоял, а по кулаку бога ударила пронзительно-фиолетовая молния.

Шпилька резко затормозила, но всё равно не смогла вовремя остановиться и со всего маху налетела на Шайтана и крепко державшую его за талию девочку-азиатку. Втроём они, матерясь, дружно рухнули на асфальт. Причём азиатка в последний момент успела расцепить руки и упасть чуть в стороне. А вот Шпилька каким-то образом оказалась сидящей на Шайтане, а тот, в свою очередь, крепко держал её за бёдра.

— Это не объятия! — сообразив, в каком положении оказался, отмазался бывший внешник. — Ты, ш-шайс-се, сама на меня свалилась.

Шпилька матюгнулась и вскочила. И, наконец, заметила ещё одно действующее лицо, которым оказался давешний кваз — спутник той самой азиатки.

— Аня? — коротко спросил он.

— Да в порядке я, — откликнулась, поднимаясь, азиатка. — Видала похуже.

Кваз, удовлетворившись ответом, потерял к девочке интерес и уставился на бога.

— Щекотно, — с мерзкой ухмылкой сообщил тот.

— Сейчас будет ещё щекотней, — набычившись, пообещал кваз и потянул из ножен на боку огромного размера клинок, похожий на помесь сабли и двуручного меча.

У Шпильки при виде него глаза полезли на лоб от изумления. Нодий! Не её нынешняя сабля с модификатором, а самое что ни на есть настоящее оружие из нодия, вроде сабли Ады или второй, принадлежавшей убитому «старшей» серому.

— Не думаю, — покачал головой бог. — Ты, конечно, посильнее этих никчёмных созданий, — кивок в сторону Шпильки, Шайтана и замершей рядом Лаймы. — Но тягаться со мной не в твоих силах.

— Зато в моих, — раздалось с другой стороны.

Шпилька обернулась и обомлела.

Скульптурист изменился. Нет, внешность у него осталась прежней и принадлежала Жнецу, но другими стали повадки, манера двигаться и смотреть. А кроме того, он словно бы изнутри наполнился какой-то неведомой силой — ослепляющей, вынуждающей осознать собственную невероятную слабость в сравнении с тем, кто наделён этой мощью.

— О-о, Патрокл, — глумливо ухмыльнулся бог. — Ты решил от человеколюбства перейти к решительным действиям? Ты ведь понимаешь, чем для этого стаба окончится наше с тобой прямое противостояние?

— От противостояния уже ничего не зависит, — покачал головой Скульптурист. — Ты уже обрёк Бухту, применив в ней свои Дары. Теперь только вопрос времени, как скоро этот райский уголок Континента превратится в черноту.

— Но ты ускоришь смерть стаба, — ухмылка из глумливой превратилась в гадливую. — Неужели же ты, Патрокл, брат мой, позволишь себе замарать руки смертями всех этих несчастных людей? Ведь при ином раскладе они могли бы успеть покинуть это пока ещё прекрасное место. Правда, тогда я успею убить твоих пешек, но разве это допустимое сравнение — четыре жизни и сотни?

— Орк, собирай всех в команду! Веди к причалам! Попутно захватите местных — всех, кого сможете, — вместо того, чтоб продолжить препираться с богом, велел Скульптурист.

— А ты? — встрял Шайтан, успевший прочитать всплывшую перед глазами надпись о том, что Жнец покинул его отряд.

— Я вас найду, — пообещал тот. — Шпилька, забери этого… рождённого заново. Не пойдёт сам — двинь ему ещё раз.

Шпилька, несмотря на всю серьёзность ситуации, не сдержалась:

— Я лучше Лайму на него натравлю.

— Идёт, — легко согласился Скульптурист.

Орк предлагает вам вступить в его отряд. Распределение добычи: свободное. Акустическая или внятно-мысленная команда «Вступить/отклонить».

— Не так быстро, муравьишки, — снова послышался голос бога. — Думаете, я вас так просто отпущу?

Шпилька обернулась и заметила, как тот взмахнул рукой, направляя клубившийся вокруг него мрак. Где-то вверху надрывно взвыл ветер, низкие чёрные тучи опустились к самым крышам невысоких домов. Однако, кроме этих жалких спецэффектов, ничего больше не произошло.

Бог с удивлением посмотрел на свою руку и перевёл взгляд на Скульптуриста.

— Я тоже кое-чему научился за века нашего противостояния… брат, — без улыбки сказал тот и коротко кивнул Шпильке и остальным. — Не медлите!

Квазу и азиатке повторять дважды не пришлось. А вот Шпилька и, в особенности, Шайтан, задержались на секунду. Шайтан никак не мог оставить напарника, а Шпилька…

Шпилька никакой особой любви к Скульптуристу не испытывала, но из-за того, что тот нацепил на себя личину Жнеца, никак не могла убедить себя в том, что главы стронгов тут на самом деле нет. Ей всё время казалось, что вот-вот Жнец, спрятавшийся где-то внутри, проявит себя. Она замечала некоторые знакомые повадки в поведении Скульптуриста, без которых он бы гарантированно не смог её обмануть.