— Да ладно?! Танк?

— Он самый! Leopard-2, немецкая сборка, немецкое качество. Вещь, что надо! Если интересно, можем пройтись до стоянки, сам посмотришь. Новьё, ни царапинки!

Голос торговца, высоковатый и визгливый, Шпильке был не знаком, а вот второй…

Не удержавшись, она решила проверить, показалось ей или нет. Свернула в сторону палатки, из которой доносился разговор. И первым увидела Жнеца.

Сердце забилось чаще от радости и тут же бухнуло так, словно его бросило с высоты на землю. Радость смешалась с обидой и злостью в такую гремучую смесь, что Шпильке пришлось снова остановиться и заставить себя успокоиться.

Жнец её бросил. Оставил на произвол судьбы и, если бы не Барракуда, сидеть бы Шпильке сейчас в нолдовской тюрьме и в точности так же, как пиратке, грызть себе вены, чтоб вырваться оттуда.

Но обиды обидами, а Жнец был Шпильке пока нужен. Так что для начала придётся с ним очень настойчиво пообщаться о кое-каких насущных вещах. А если опять начнёт своё «тебе рано, осмысли пока это», то можно будет и к менее гуманным методам получения необходимых сведений.

Сделав глубокий вдох и выдох, Шпилька нацепила на лицо относительно спокойное выражение и решительно двинулась в сторону Жнеца.

Когда до стронга осталось метров десять, он тоже заметил Шпильку. Едва заметно улыбнулся и как бы невзначай приложил палец к губам, а потом сделал жест, который можно было трактовать как «держись пока в стороне».

Как бы не была Шпилька обижена на Жнеца, она всё поняла правильно и, поводив головой из стороны в сторону, подошла к прилавку одной из ближайших палаток, сделав вид, что разглядывает ассортимент выложенных на нём товаров.

— Ищешь что-то конкретное, милаха? — тут же нарисовался продавец.

Прищурился, изучая табличку у неё над головой, и широко ухмыльнулся.

— Боюсь, мой товар тебе пока не по деньгам. Хотя…

Взгляд торговца упал на саблю.

— Хотя вместо этой цацки могу тебе предложить кое-что, что подойдёт для быстрого кача.

— Не продаётся, — сжала губы Шпилька и прервала разговор самым простым и действенным образом — отошла в сторону.

Торговец ей категорически не понравился. Какой-то уж больно скользкий, и глаза всё время бегают. И явно присмотрел себе саблю, так что теперь стоит быть вдвойне настороже.

— Договорились! — снова донёсся знакомый голос. — Кстати, любезный… Вижу, ты человек деловой. Скажи, а сколько ты готов дать за информацию о месте, где можно достать ещё парочку Леопардов?

Шпилька невольно усмехнулась.

Торговец, в отличие от бывшего внешника, предпочитал говорить тихо, так что ответ она не расслышала.

— Однозначно мало. Там ведь, кроме танков, ещё пара пикапов с уже установленными пулемётами. И ручного оружия немало — мобильный лагерь ботов, как-никак.

Жнец, всё это время стоявший немного в стороне от Шайтана и украдкой наблюдавший за Шпилькой, едва заметно поманил её к себе. Шпилька, сделав вид, что просто идёт своей дорогой, прошла мимо, но рядом со стронгом чуть замедлила шаг.

— Западные ворота, через полчаса, — шепнул тот.

Шпилька кивнула и двинулась дальше.

Чёрт его знает, почему Жнец не хочет никому показывать, что они знакомы. Может, опять что-то темнит, а может, есть вполне объяснимая причина его поведению. Как бы оно ни было, место, которое он назвал, так и так находилось на пути у Шпильки. И у неё точно найдётся немного времени, чтоб дождаться там Жнеца и Шайтана. К первому накопилось слишком много вопросов, а второй…

Второму Шпилька просто была очень и очень рада.

Шайтан торговался настолько остервенело, словно был ушлым рыночным продавцом, а не военным. Прохудившаяся память стыдливо отказывалась подсказать, откуда в нём взялось подобное умение. А сам майор после встречи со своим двойником вообще не горел желанием копаться в собственном прошлом.

Ему было ясно только одно — что-то, чего он не помнил, превратило морального урода Штайна в него, Шайтана. Тоже не сказать, чтоб человека с крайне высокой моральной планкой, но всё-таки уже имеющего некоторые принципы.

Шайтан подозревал, что в этих изменениях виновата женщина. То ли потому, что не смог придумать никаких других причин столь радикального разворота с тёмной на светлую сторону, а то ли из-за образа брюнетки с овчаркой, про которую почти ничего, кроме внешности, не мог вспомнить.

Встречу, правда, предвкушал с нетерпением.

А вот Жнец, при приближении к стабу так обрадовавшийся морскому воздуху, почему-то помрачнел сразу, как только их танк подъехал к воротам Бухты. Выглядел он теперь так, словно предчувствовал сгущающиеся над его головой тучи. Стал молчалив и угрюм.