Осторожно встав с кровати, вышел в коридор, стараясь не побеспокоить Кэт. Быстро собравшись, на кухонном столе оставил записку, в которой сообщил, что у нее сегодня отгул.

В приемной Бражников уже сидел на своем месте, несмотря на то, что до начала рабочего дня еще оставалось двадцать минут. Он уставился куда-то в пространство с совершенно отрешенным взглядом, не заметив моего приближения.

— Доброе утро, — проорал ему практически на ухо, подойдя вплотную к его столу.

Степан вздрогнул, медленно моргнул и перевел на меня очень странный, полубезумный взгляд, в котором испуг резко сменился удивлением.

— В-владислав Ан-ндреевич?

— Ну да. А ты меня не ждал?

— Ждал. — Стёпа медленно кивнул головой. — Просто не так рано.

— Ты какой-то странный, Стёп. У тебя все в порядке?

— Д-да. — На этот раз он быстро закивал головой.

— Отлично. Жду тебя с чашкой кофе и рабочим календарем.

Через полчаса, распланировав с Бражниковым всю рабочую неделю, я выпроводил помощника и подошёл к окну.

Наблюдая с высоты птичьего полета за людьми, спешащими на работу, по привычке искал в толпе красную макушку. И лишь спустя пару минут осознал, что моя красная точка сейчас у меня дома, на моей кухне, а возможно, еще в постели или стоит под душем… Черт! Пожалуй, из меня сегодня нулевой работник. Мысли о Кэт никак не хотели покидать голову. Чем она сейчас занимается? Проснулась? О чем думает? Ждет меня? Скучает?

Тряхнув головой, попытался отогнать от себя эти навязчивые мысли. До начала координации было ещё два часа, и я решил заглянуть к Смолину. Тот в такую рань всегда на месте.

Олег и правда был у себя, сидел полностью погруженный в работу, когда я, резко дернув ручку, вошел в его кабинет.

— Салют!

— Здорово. Я тебя сегодня не ждал.

— Это почему?

Олег оторвал взгляд от компьютера и протянул мне руку.

— Думал, твои брачные игры затянутся на несколько дней.

— Хм. Мог бы черкнуть, что отпускаешь меня на пару недель. Я бы не дёргался.

— Сейчас. Размечтался. Ты сначала все рабочие вопросы закрой, Бражникова натаскай, любимок разгони, а потом можешь по своим свадебным путешествиям болтаться хоть месяц.

— Договорились. Ловлю тебя на слове.

— Ты в чат заходил?

— Нет. А что там?

— А ты зайди и увидишь. Меня сегодня Коршунов у лифта отловил и начал тараторить, что снимает с себя всю ответственность за найм новых кадров. Заявил, что уволится, если ты не остановишь это безумие.

— И о каком безумии речь?

— Повторяю. В чат загляни.

— Обязательно, но чуть позже. Хватит тянуть кота за яйца! Что там?

— Бунт, заговор, революция, восстание, смута, как хочешь, так и назови. Но около двадцати сотрудниц вчера сочинили петицию с требованием увольнения сотрудницы с ником Wild Cranberry. Также они требуют организацию совместного ужина десяти финалисток первого тура с тобой. В противном случае они то ли увольняются, то ли объявляют забастовку. Коршунов так визжал, что я мало что понял. Поэтому иди читай и успокаивай обманутых женщин, иначе вместо Петра Михайловича сам будешь набирать новые кадры.

Пока Олег пересказывал слова Коршунова, я скрежетал зубами. Легко сказать — успокаивай.

— Ну что молчишь, обманщик, — усмехнулся Смолин, видя мой слегка пришибленный вид.

— Прекрати глумиться. Это и правда похоже на серьезную проблему.

— Нечего было себя на Бражникова менять в последний момент.

Смолин как обычно был прав, тыкая меня носом в мои же идиотские ошибки. И это взбесило меня окончательно.

— Я, Смолин, чтоб ты знал, никого не обманывал! И даже частично выполнил свое обещание, вчера поужинав с победительницей зрительских симпатий!

Смолин завис, пытаясь вникнуть в смысл моих слов. Твою мать! Вот нахрена я это ляпнул! Идиот.

— Что? Ты сейчас намекаешь, что пропащий Красный пушек это твоя Кэт? Соболь, что ль?

— Я надеюсь, эта информация не пойдет дальше твоего кабинета.

— Офигеть! Ветров! Так вот почему ты так яро добивался снятия фотки с конкурса. Только не пойму, — он снова подвис, — зачем ты ее до зрительских симпатий-то допустил?

— Это была единственная возможность остановить нелегальное распространение фотки в чате.

— Нет слов! — хохотнул Смолин. — А она у тебя еще та штучка!

— Забудь!

Вот кто меня за язык тянул? Он меня теперь до конца жизни троллить будет…

— Уже забыл! А ты иди бардак в чате разгребай. И закрывай его на хрен, ясно?

— Ясно, ясно, — пробурчал себе под нос, выходя из кабинета Олега.

Бражников был на месте, но по-прежнему в неадеквате. На сей раз он завис около кулера, наблюдая как из стаканчика, который он держал в руке, переливается вода.

— Бражников, — рявкнул, уже не сдерживая раздражения. — Очнись!