Рухнув около необхватной березы вместе с велосипедом в траву, я наблюдал, как Кэт по хлипкому мостику осторожно идёт к воде.

— Что это было? — крикнул ей. — Проверка на вшивость или ты просто хотела убить меня? Стать этой как ее… — Я задумался. — Жена убиенного — вдова? А невеста, пережившая своего жениха, как называется?

— Дурак, что ли?

— Так замуж не хочешь? — продолжал допытываться я, подойдя ближе к воде.

— Замуж? А меня кто-то туда звал?

— Возможно, прямо я и не спрашивал, но я обнамекался!

— Ветров! Какой же ты…

Кэт рассмеялась и, опустив руки, в пруд зачерпнула порцию воды, плеснув ее в мою сторону. Несколько капель долетели, попав на джинсы.

— Значит, так? Война?

— Да! — И Кэт снова плеснула в меня водой.

— Отлично! Я заставлю тебя капитулировать, причем по всем фронтам!

Я шагнул на мостик, услышав ее запоздалый вскрик:

— Постой! Не наступай на мостик, он очень хрупкий! — завизжала Кэт, но было уже поздно.

Раздался треск сломавшейся древесины, и вдвоем, хватая друг дружку в объятья в надежде удержаться на ногах, мы рухнули в воду, при этом Кэт так истошно завизжала мне на ухо, что мне показалось, я оглох на оба уха.

Нам повезло, у берега глубина была небольшая и, подтянувшись на руках, я вытянул себя на остатки мостика, а затем подал руку Кэт, с которой ручьем стекала вода, и помог забраться ей.

— Ты чем думал, а? Чем думал?

Вторя ей из ближайших кустов, послышалось возмущенное кряканье.

— Этому мостику, знаешь, сколько лет? Я его помню всю свою жизнь, всю!

— Разве ты здесь жила в детстве?

— Здесь жила моя бабушка. В соседней деревне.

Видя воинственный настрой Кэт, я, аккуратно пятясь задом, сошел на берег и приготовился к нападению. Она наступала на меня, пока я не уперся спиной в ствол березы.

— Я кормлю здесь утиное семейство каждый выходной. Я с детства любила сидеть на этом мостике, опустив ноги в воду.

— Ну, Кэт. Прости. Я построю тебе мост. Гораздо лучше прежнего. Хочешь на тот берег мост перекинем?

— Да, хрустальный.
– С совершенно серьезным лицом согласилась она.

Захохотав, я не удержался и схватил ее притянув к себе.

— Хоть золотой. Главное, чтобы ты была со мной.

— Стихоплет недоделанный.

— Будешь? — Заглянул ей в глаза. — Ты будешь моей женой?

— Влад…

На ее длинных ресницах, не замазанных никакой краской, висели прозрачные капли воды, грозя упасть на мое лицо. Я не стал ждать, и сам снял их быстрыми поцелуями, которыми затем покрыл все ее лицо.

— Я твой, помнишь? Только твой… — жарко шептал, до боли сжимая в объятьях. — Навсегда…

Кэт ответила на мой поцелуй. Он получился медленным, нежным, выворачивающим душу наизнанку.

— Я люблю тебя, Кэт, слышишь? Люблю.

Она посмотрела на меня серьезно и внимательно. Похоже, Кэт взвешивала все за и против прежде чем сказать:

— И я люблю тебя, Ветров. Но…

Не дожидаясь окончания ее фразы, я вновь потянулся к ее губам с тихим, глухим стоном, вырвавшимся из самой глубины моего нутра. А через секунду был остановлен тонкими пальчиками, которые легли мне на губы.

— Постой. Я хочу сразу предупредить тебя.. Если ты возьмешься за старое, я тут же исчезну из твоей жизни.

— Кэт, ну ты о чем? Следующая голая женщина, на которую я посмотрю, будет только наша дочь.

Кэт дотронулась до моих волос и погрузила в них пальцы, зачесав назад.

— Постой! Ещё оставляю за собой право на просмотр отцовских работ. Для него всегда очень важно мое мнение.

— Хорошо, но не больше одной скульптуры в месяц!

— Люблю тебя!

— Не подлизывайся!

Кэт отлепилась от меня и пристроилась спиной к стволу рядом со мной, позволяя жаркому солнцу высушить мокрую одежду, прилипшую к нашим телам.

— Ты так и не сказала.

— Чего?

— Главного. Ты выйдешь за меня?

Задержав дыхание, посмотрел на нее. Ресницы Кэт вспорхнули вверх, и, бросив на меня смеющийся взгляд, она произнесла:

— Я еще думаю.

Вот зараза!

— Кэт!

— Выйду. Ты не оставил мне выбора, чуть не убив Иосифа. Боюсь, Дина Абрамовна не пустит меня к ним на порог. А других претендентов на мою руку и сердце нет.

— Ты не пожалеешь, — только и сказал я, прежде чем обрушиться на нее с новыми поцелуями.

***

Чуть позже, сидя у старой березы, мы болтали, наслаждаясь солнечными лучами и пением птиц. Кэт рассказала мне об Алёне, которую встретила накануне. Та дурацкая история неприятно будоражила нервы, и я посчитал нужным объясниться, чтобы она больше никогда не вставала между нами.