— Ты пойми, в тот момент мне было совершенно все равно, спал я с Алёной или нет. Меня ужасно тяготили отношения с Лесей. Я говорил тебе, что вляпался в них только назло тебе. А твоя подруга уже через месяц замуж собралась. Если честно, я в какой-то мере был даже благодарен Алёне.

— Ну понятно. Очень удобно чужими стараниями слиться и забыть про Лесю.

— Кэт, твоя Леся прекрасно знала, с кем связывается. Не нужно переваливать всю вину на меня. Она была уже вполне взрослой девочкой, и заметь, даже не невинной.

— Фу, Ветров. Я сейчас тебя тресну, честное слово!

— А ты думаешь, меня не разъедают мысли о твоем белобрысом сморчке? Как вспомню его руки на твоей талии или… Да не важно, короче. Я вообще не понимаю, зачем нам нужно ворошить это старое грязное белье.

— Хорошо, давай закончим этот разговор. Но учти, Ветров, второго шанса у тебя не будет!

— Да понял я, злючка моя колючка! Между прочим, благословение твоего отца я уже получил.

— Не сомневаюсь! Только когда успел…

— Пару часов назад. Он не смог устоять перед коллекционным коньяком и шахматами.

— Хорошо, что рядом нет никого, кто бы мог перебить твои подарки, иначе пошла бы по рукам.

Вдоволь нацеловавшись и чуть подсохнув, мы рванули домой. Обратная дорога была гораздо спокойнее и интереснее. Кэт показывала мне свои любимые тропинки, рассказывала о местах, которые мы проезжали. Не сговариваясь, проехав последнее поле, мы слезли с велосипедов и пошли пешком.

— Что будем делать дальше? — спросила Кэт.

— Тут есть два варианта. Первый — это настоящее свидание, которое я тебе задолжал, а второй, менее приятный, но тоже очень важный.

— И что же это?

— Твой переезд ко мне в квартиру.

Кэт споткнулась, и у нее из-под кроссовки вылетело несколько камней.

— Тебе не кажется, что ты спешишь?

— Нет, в самый раз. Ну сама посуди, завтра понедельник, впереди рабочая неделя, когда ты собралась это делать?

— Не знаю. Я пока не думала об этом.

— И зря. Это не обсуждается.

— А ты не хочешь пожить у меня?

— Зачем? Ты живёшь в два раза дальше от работы, чем я. Так что не выдумывай и смирись.

— Но, Влад, я живу с Марком. Это сейчас он на даче, но скоро…

— Нужно решать проблемы по мере их поступления. А сейчас твоя основная проблема — завтрашнее утро в моей квартире, когда тебе нечего будет надеть.

Следующие двести метров мы прошли молча. Но в итоге мое терпение было вознаграждено.

— Хорошо, черт с тобой. Но это временная мера! Пока нет Марка.

— Хорошо, хорошо. Я согласен.

Главное было затащить ее к себе, а там я уж позабочусь, чтобы наши жёлуди поскорее завязались, не оставляя ей никакого выбора.

— Тогда сегодня займемся вещами, а свидание отложим до завтра.

— Так и сделаем.

Мы были уже у дома. Открыв калитку, я пропустил Кэт вперёд, а сам совершенно случайно бросил взгляд на соседний дом, где, прислонившись плечом к забору, стоял таракан. Показав ему средний палец, я вошёл и захлопнул за собой калитку.

По-детски, да… Но как лишить себя такого удовольствия? Пусть идёт лесом. Это моя территория. Был бы кобелем, непременно бы ещё и столб у калитки пометил.

К моменту моего прихода Кэт уже умчалась переодеваться наверх, а я прошел на кухню, где меня ждали мои вкуснейшие булочки.

— Как погуляли? — поинтересовался Михаил Фёдорович, быстро осмотрев мою влажную футболку и мокрые штаны в пятнах.

— Отлично. Будьте спокойны, главная цель достигнута.

Я потянулся за булочкой и с жадностью откусил сразу половину.

— Орёл!

На пороге появилась Кэт в чистых шортах и футболке, влажные волосы лежали на плечах. Я не мог оторвать от нее глаз, и сердце счастливо сжималось от мысли, что эта стройная, длинноногая красавица теперь точно принадлежит мне.

Мы быстро выпили горячего чаю с оставшимися булочками и засобирались в город.

Тепло обнявшись со Светланой Владимировной и пожав руку отцу Кэт, который, подмигнув, прошептал: «Молодец, сынок! Я ставил именно на тебя», мы наконец-то выехали.