— Хорошо. И повторюсь, завтра на выставке вы одни, мы с Верой Павловной с утра на переговорах. А сейчас мне нужно идти. И не забудьте про мою просьбу.

Встал, бросив взгляд на Веру. Она уже не смотрела на меня, отвернувшись к окну, но я кожей почувствовал её разочарование, а стиснутые руки выдали напряжение. Проблема в том, что я не мог отозвать её в сторону и всё объяснить, потому что это только привлекло бы совсем ненужное внимание к нам.

В итоге уже в лифте по пути в номер написал ей сообщение: «Вера, извини, но не смог отвертеться от неожиданной встречи. Постараюсь вернуться как можно быстрее». Выходя из номера спустя десять минут, я увидел, что сообщение не прочитано. Динамит… Ладно, придётся завтра ей все объяснить, ну или сегодня вечером, если вернусь не поздно, на что я очень надеялся.

Мой мозг выхватил основные слова из его диалога с сотрудниками: «Меня сегодня вечером не будет». Значит, он опять динамил меня и уходил на весь вечер. Интересно, куда? Вчера деловые переговоры, а сегодня что? Может быть, у него любовница здесь есть? Возможно… Не удивлюсь. Или снова работа? Тогда почему я об этом ничего не знаю? Вот тебе, Вера, и яркий пример твоего будущего, в котором ты будешь постоянно ждать и гадать, обижаться и переживать, любить и ненавидеть. Вывод напрашивался сам собой: а не поспешила ли я со своими признаниями?

Коллеги рядом продолжали веселиться, строить планы на сегодняшний и завтрашний вечер. А мне после ухода Смолина плакать хотелось. Моё настроение скатилось на ноль, голову снова подергивало. Надо бы решить, где купить оставшиеся сувениры для Градова, но могла думать только о том, куда же пошёл Смолин. Может быть, всё и к лучшему. Это явно знак свыше, чтобы я включила голову и прекратила мечтать о несбыточном.

Вокруг меня все начали расходиться, решив чуть позже встретиться и пойти гулять по вечернему городу в поисках подарков. Я собралась выпить чашку кофе и искать подарки самостоятельно, компания мне с таким настроением точно не нужна.

— Вера Павловна, вы пойдете с нами? — спросил Зверев.

— Нет, спасибо, я одна недалеко прогуляюсь и спать. После вчерашнего сил не так много, знаете ли, — попыталась пошутить.

— Ясно. Но только вы нас не подведите, мы же обещали Олегу Павловичу присмотреть за вами.

— Олег Павлович слишком много на себя берет. Но не переживайте, я навсегда завязала с алкоголем.

Зверев пожал плечами и ушёл. А я заказала кофе, два пирожных и, перебравшись за уже полюбившейся мне столик у окна, ещё раз просмотрела список Градова.

Баварские сосиски — куплены.

Пиво — есть.

Две разные пивные кружки. Вот их как раз сейчас и поищу.

Щелкунчик деревянный — есть.

Тирольская шляпа с пером — есть.

Да, тяжёлая это работка, с Градовым дружить. Откусила нежнейшее пирожное. О-о-о, божественно! Перевела взгляд в окно, за которым стояла прекрасная золотая осень. Листья всех оттенков жёлтого и оранжевого кружились в воздухе, слетая с деревьев в небольшом сквере напротив отеля. Я заметила знакомую фигуру.

Смолин вышел из центральных дверей, остановился у края тротуара и посмотрел на часы. Почему-то почувствовала себя неудобно, как будто подглядываю. Но успокоила совесть: я же не нарочно. Через две минуты около него остановилась красная спортивная машина, из которой вышла расфуфыренная молодая девица и бросилась ему на шею. Я замерла с недонесённым до рта пирожным и отвисшей челюстью. Смолин тоже обнял её, улыбнулся, а она что-то говорила, жестикулируя прямо в его объятьях. Он запрокинул голову и засмеялся.

Хорош мерзавец, ничего не скажешь. У меня возникло ощущение, что я смотрела кино на большом экране. Они разговаривали минутку, он убрал прядь волос ей за ухо, точно так же, как делал это совсем недавно, обнимая меня. Но вот наконец-то они разлепились, и Смолин открыл перед ней дверь спорткара с пассажирской стороны, приглашая жестом садиться. Девушка элегантно запорхнула на низкое сиденье машины, после чего Смолин захлопнул дверь и, обойдя спорткар, занял водительское место. Визг шин, и они исчезли в клубах выхлопных газов и осенней листвы.

Осознав, что застыла с надкусанным пирожным в руке, я быстро опустила руку на стол. Не знала, что думать… Вечер был окончательно испорчен мерзкой ревностью.

Оставив в баре пирожные и недопитый кофе, я поднялась к себе убрать Градовские сосиски и пиво в мини-бар. Смеющийся Смолин, обнимающий девушку с запрокинутой к небу головой, стоял у меня перед глазами.

Всё, как ты и предсказывала, Вера! Единственное, я думала, что любовницы будут чередоваться одна за другой, а как оказалось, Смолину ничего не мешало крутить несколько романов одновременно.