Шрифт:
«Во сколько?»
«В девять тридцать».
«О'кей, спокойной ночи».
Пару минут ответа не было, но потом пришло сообщение:
«Спокойной ночи, Вера».
И я выдохнула.
Ещё через час новое сообщение.
«Вера?»
Я сделала вид, что уснула.
28.
Я сидел в баре, пил пиво. Время двенадцать. Ко мне подкатила симпатичная девица из местного «обслуживающего персонала», деликатно дал ей понять, что не заинтересован. Снова написал Вере. Не ответила. Почему-то уверен, что она не спит.
Когда вчера я забирал её, еле стоящую на ногах, думал: вот доведу и прибью в номере за очередной испорченный костюм. Но когда дотащил, пришлось реанимировать, а не ругать. В итоге всю ночь не спал. Стоило закрыть глаза, и передо мной — её грудь в почти прозрачном кружевном белье. Не удивительно, что утром я набросился на неё. А когда поймал и понял, что на ней ничего, кроме необъятного халата не было, крышу снесло окончательно…
— Эй, друг… — Теперь ко мне обратился нетрезвый мужик, сидящий по правую руку от меня за барной стойкой.
— Извини, уже ухожу. — Я взял кружку и поискал глазами, куда пересесть. У окна увидел свободный столик, по-моему, мы с Верой за ним сидели. Переместился туда, стол весь в тени, и я надеялся, что теперь меня не побеспокоят. Посмотрел в окно на ночной Мюнхен. Все города ночью одинаковы, кругом фонари, фары машин мелькают туда-сюда. К отелю подъехал автобус, и группа туристов устремилась к дверям.
Сегодня меня отсюда же забирала Стеф. Машина у неё просто ураган. Не удержался, попросил прокатиться. При встрече в первую секунду и не понял, что это она, совсем уже взрослая красавица. Виделись больше года назад, на её восемнадцатилетие. Сейчас всё своё время Стеф проводит в университете в Англии, общаемся только по телефону. Сегодня даже слегка оторопел, когда она выскочила из машины. Клара специально не предупредила меня. Сюрприз устроили. Никогда не подумаешь, что это моя дочь. Я был уверен, что она уже уехала учиться, и её нет в Германии. Мы проболтали всю дорогу, и я с удовольствием выслушал все её новости.
Ужин в кругу семьи моей бывшей жены удался, и я смог хоть на три часа отпустить навязчивые мысли о Вере. Но когда последовал традиционный вопрос о моей женитьбе, с которой я, по их мнению, дико затянул, перед глазами появилась моя помощница. Я отшутился стандартной фразой:
— Не родилась ещё красавица, способная покорить сердце такого заядлого холостяка.
На что получил ответ от Клары:
— Думаю, твоя красавица уже давно родилась, но, видимо, успеет состариться, пока ты будешь играть в крутого холостого мачо. А в итоге ты заметишь её только в очереди за пенсией.
Все засмеялись над её шуткой, а я снова подумал о Вере. Хм, почему при мысли о браке я вдруг стал представлять именно её? До этого образ будущей спутницы жизни мне представлялся иначе и ожидаемо был похож на Клару, которую я в своё время и выбрал. Высокая, статная, ноги от ушей, голубые глаза и пепельные волосы. Тип Барби, одним словом. Хотя сейчас вынужден признать, мои вкусы значительно изменились. Вера… Тёплая, живая, манящая, пылкая, совершенно бесхитростная и красивая. Моя. Смолин, похоже, ты влюбился. Очень похоже.
***
Мы встретились с ней на ресепшене в девять тридцать. Вид у Веры, прямо скажем, был не очень. Лицо бледное, под глазами круги.
— Доброе утро, Олег Павлович.
— Привет. Ты все ещё себя плохо чувствуешь? — Я попытался заглянуть ей в глаза.
— С чего вы взяли? — Не смотрела на меня, отводила взгляд.
— Вера, если тебе и правда не хорошо, можешь остаться в отеле, я один съезжу к Вернеру. По большому счету, это просто визит вежливости.
Она наконец-то подняла глаза. Взгляд пустой и уставший. Что с ней произошло?
— Да, я бы хотела остаться, если это возможно.
— Вера, что происходит? Пойдём, сядем в баре и нормально поговорим.
— Вы опоздаете на встречу, Олег Павлович.
— Чёрт с ней! Ты обижаешься из-за того, что я вчера ушёл, не предупредив? Но мне неожиданно позвонили, ты же видела.
Оглянулся по сторонам и, не увидев никого из наших, склонился чуть ближе к ней. Остро почувствовал аромат её волос, дышать которым в последние дни для меня стало просто жизненной необходимостью.
— Ве-ер, кончай дуться, посмотри на меня.
— Я и правда себя плохо чувствую, можно я пойду? — Посмотрела на мой галстук и не на сантиметр выше. — Мне ещё нужно к вечеру подготовиться. Вы помните про бал?
Вздохнул. По-видимому, я и правда сейчас от неё ничего не добьюсь, а время поджимало.
— Хорошо, можешь идти.
Резко развернувшись, пошёл к выходу из отеля. Чёрт знает что!
До вечера Вера не подавала признаков жизни, не звонила и не писала. Сам отправил ей сообщение, что зайду в семь, и не получил ответа.