– И что все это значит? – спросила Аня.

– Это значит, что у нас есть работа, – ответил отец.

– Мы можем добыть еще одно… устройство? – спросил Генри.

Аня перехватила его взгляд.

– Говорите уж прямо – бомбу, – сказала она.

Отец кивнул, продолжая жевать.

– Это была первая наша неудачная попытка. Егери… больше недоступен.

– Говорите уж прямо – мертв.

Отец ткнул в ее сторону вилкой, и она притворно сжала губы. Радость от его возвращения кружила ей голову. Даже еда казалась лучше на вкус – возможно, потому, что отец дал Генри маленький мешочек с пряностями и тот высыпал их в котелок.

– Теперь мы знаем, где это место, – сказал Генри. – Может, нанять несколько дайверов, и все?

– Мы уже наняли. Но нам нужен хотя бы один дайв-мастер для технических работ. Есть один на примете, но, возможно, его придется уговаривать. Помнишь старика, который держит дайверскую лавку с кучей велосипедов?

– Грэхем? В прошлый раз он послал нас подальше.

– Надо быть убедительнее. И нам нужны остальные деньги из здешних запасов…

– Вы уже потратили все, что взяли? – недоверчиво спросил Генри.

– И то, что оставалось там, тоже. Сейчас поймешь почему. На нас теперь работают две самые крупные банды. Просто нужно свести их друг с другом. Мы намерены добыть еще два… – он яростно взглянул на Аню, – устройства. Одно для Спрингстона, одно для Лоу-Пэба.

– Что насчет той новой проблемы с Данваром?

– Никаких проблем быть не должно, – сказал Даррен. – Эти банды полностью зависят от торговли с двумя другими. В конце концов они вцепятся друг другу в глотку, и тамошнее население сократится до нескольких сотен.

– Угу, – рассмеялся Генри. – Напомни, когда я уже слышал это?

– Погоди, ты снова покидаешь нас еще на неделю? – спросила Аня.

– Боюсь, что да, девочка моя. Но не беспокойся…

– Только не говори этого! Я буду беспокоиться. Я только этим и занималась неделю с лишним…

– Одиннадцать дней, – уточнил Джона.

– …Одиннадцать дней! Я не собираюсь тут оставаться, пока…

– Милая…

– Нет, папа. – Она встала и начала расхаживать туда и обратно. – Мы хотим помочь, а ты считаешь нас обузой и заставляешь Генри нянчиться с нами. Он нужен тебе, и от нас тоже есть польза. Я знаю язык. Я знаю, в основном ты лишь пытаешься убедить других, чтобы они делали то, о чем ты их просишь. Я могу помочь в лагере с чем угодно.

– Это слишком сложно, – сказал отец. – И опасно.

– Сложнее, чем не дать отправить себя к твоей двоюродной сестре? Сложнее, чем спрыгнуть в люк в дне товарного вагона? Незаметно следовать за тобой? Перебраться через ущелье в вагонетке по канатной дороге? Проникнуть в эту чертову штуковину? Надрать задницу этим двоим мужикам? – Она кивнула в сторону Генри. – Без обид.

Он покорно поднял руки.

– Я тоже помогал проникнуть, – сказал Джона с набитым пастой ртом.

– Назови хоть что-нибудь сложнее того, через что я прошла, прежде чем оказалась здесь, – не обращая на него внимания, продолжила Аня. – Спроси Генри, хорошо ли мы ему помогаем. Мы учимся. Мы выполняем поручения. Мы достаточно сообразительны. Я не меньше твоего хочу, чтобы тех людей стерло с лица земли и ты смог наконец завершить свою работу и вернуться домой вместе со мной. Так что не говори мне «нет». И не пытайся уехать, думая, будто я тебя не найду. Я видела ночью свет Лоу-Пэба над дюнами. Я знаю, в какой он стороне. И я обязательно разберусь, как управлять этой треклятой штуковиной или одним из тех сарферов.

Дрожа от возбуждения, Аня яростно уставилась на отца.

Первым заговорил Генри:

– Угу. Похоже, я уже знаю, что за неделя меня ждет.

Десять дней спустя

– У меня что-то с сердцем! – вскрикнула Лилия, схватившись за грудь и пошатываясь, будто пьяная.

Палмер придержал ее за спину.

– Это музыка!

– Что?

– Музыка! – Он показал на высокие башни динамиков по обе стороны сцены. Покрытые неоновой краской конусы басов мелко дрожали, издавая низкий грохот, отдававшийся в груди. Группа на сцене – «Тысяча метров» – была ему знакома. Ее название украшало ударную установку и кошмарный баннер, висевший над их головами.

– Я тебя не слышу! – крикнула ему в ухо Лилия. – Хочу наружу!

Палмер кивнул в сторону задней двери, что вела в закрытый дворик. Глаза щипало от дыма. Он насмешливо показал большой палец легионерам, которые стояли у двери: эти двое следили за каждым их движением с тех пор, как постучали в дверь Палмера, строго напомнив об утреннем приглашении и велев обоим явиться на вечеринку.

Оказавшись снаружи, Палмер понял, что у него звенит в ушах. Прошло несколько месяцев с тех пор, как он участвовал в подобных сборищах, – а казалось, миновал целый год. Он потащил Лилию к бару в дальнем конце дворика. Бар окружали светящиеся завесы из светодиодных волокон, которые бандиты помещали всюду, в основном из-за психоделического эффекта, который получался под наркотой. Палмер пробовал наркотики лишь однажды и вовсе не хотел повторять этот опыт.

– Хочешь чего-нибудь попить? – спросил он Лилию.

– Пива, – ответила она.

– Угу, как же. Воды, и только. Подожди здесь.

Он подошел поближе к стойке, вокруг которой толпились желающие привлечь внимание барменши. Казалось, тут присутствовала половина Лоу-Пэба, включая представителей множества более мелких банд. Палмер не питал иллюзий: это сборище наверняка имело к нему прямое отношение. Все было спланировано несколько недель назад. Утренний грабеж лишь дал Следжу повод затащить его сюда.