– Он просто жалуется, потому что никогда не выигрывает.

Генри рассмеялся.

– Хватит говорить обо мне на этом языке, – сказал Джона, очень серьезно глядя на Аню и сосредоточенно хмуря лоб. – У тебя есть четверки?

– Копай дальше, – велела она.

Джона бросил карты:

– Ладно, я пас. Могу поспорить, ты врешь. Тупая игра.

Рассмеявшись, Аня показала ему свои карты, среди которых не было ни одной четверки.

– Но ты прав, – заметила она. – Меня тошнит от этой игры. – Она вышла из кабинки и потянулась. Скоро предстояло ужинать. Мысль об очередной порции консервированной пасты и воды с химическим запахом не вызывала особого аппетита. – Одиннадцатый день, – сказала она и, повернувшись к Генри, добавила на песчаном: – Папа говорил, что его не будет самое большее неделю. Можно как-нибудь узнать, что с ним?

В основном она пользовалась языком, который выучила в загонах, – чтобы потренировать мозги, а еще из желания доказать Генри, что она могла бы отправиться вместе с отцом и Дарреном.

– Я уловил пару слов, – вмешался Джона, который учил язык самостоятельно. – Ты сказала «неделя» и «можно». Верно?

– С твоим папой все в порядке, – ответил Генри. – Единственная его проблема в том, что он оптимист.

– Это что, проблема? – спросила Аня.

– Да, раньше было проблемой. Он считает, что все будет идти хорошо, а на деле получается куда хуже. Тот, кто работал с ним, даже недолго, сразу же удваивает любой срок, который он назначает. А иногда удваивает еще раз, для надежности.

– Потому что он оптимист, – повторила Аня. Налив воды из-под фильтра, она сделала глоток и поморщилась от легкого привкуса. – Я все время злилась на него за то, что его долго не бывает дома. Говорил, что уезжает на месяц, а оказывалось, что на четыре…

– Угу. Очень похоже на него. Наверняка с ним все в порядке.

– Даже притом, что вы тут нянчитесь с нами, а не помогаете ему? Мы с Джоной вполне справились бы сами…

– Да, и играли бы в «Рамми», а не в «Копай дальше», – сказал Джона. – «Рамми» куда лучше.

– Ты нас понимаешь? – спросила Аня на общем.

Он пошевелил пальцами в воздухе:

– Немножко. Понял последнюю фразу. Может, перестанете говорить на том языке?

– Если бы вас оставили тут одних, – сказал Генри, – как скоро вы угнали бы сарфер и отправились искать нас?

Аня задумалась.

– Дней через пять, – наконец ответила она. – Но лишь потому, что Джона свел бы меня с ума. – Она открыла шкаф. – Равиоли или макароны? Горячие или холодные? С красным соусом или с апельсиновым?

– Макароны, горячие, с апельсиновым, – сказал Джона.

Аня достала две банки и поставила их на кухонный прилавок.

– Думаю, моя очередь готовить, – сказал Генри и встал.

– Вы же сами знаете, что это никакая не готовка, – возразила Аня. – Всего лишь разогрев. Готовка – то, чем занимались люди, пока еду не стали закатывать в жестянки. Как-то так.

– Эй, я неплохой повар, – обиженно проговорил Генри. – Это походная еда. Я обычно не торчу тут целыми днями.

– А чем вы обычно занимаетесь? – спросила Аня как бы между делом.

– Честно говоря, если бы я начал рассказывать, тебе быстро наскучило бы. Одна только местная политика. Есть большая тайна, которую мы не раскрываем в головном офисе, потому что нам платят больше, чем следовало бы. Вот она: мы не слишком утруждаем себя. Для тяжелой работы мы нанимаем местных. Или принуждаем их.

– Нанимаете для чего? – спросила Аня.

– В основном для того, чтобы они побольше досаждали друг другу. Положение тут довольно шаткое, даже для тех, кто привык к местным условиям. Твой отец считает, что нужно лишь слегка подтолкнуть и весь этот народ за пустыней рассыплется в прах. И больше никаких проблем. На этом наша работа закончится. В этом как бы и состоит ее смысл.

Он открыл последнюю банку и вывалил содержимое в котелок.

– И чтобы их подтолкнуть, вы сделали бомбу? Которую они украли и использовали против нас?

– Не сделали, но близко к тому. И помни, этого разговора не было. Ты чересчур хорошо соображаешь, а твой отец может подумать, будто это я рассказал тебе все. Так что держи свои выводы при себе. Давай лучше поговорим о том, каким вкусным будет ужин.

– Угу, совсем не таким, как вчера, – сказал Джона.

– Какая там еда? – спросила Аня.

Генри достаточно охотно делился сведениями о городе Лоу-Пэбе, куда отправились ее отец и Даррен. Она также узнала, что все трое работали в подразделении рудников департамента пограничной охраны и считались почти что военными, но все же не совсем. Департамент был создан всего десять лет назад – чтобы не пропускать людей в пределы империи, выслеживать тех, кто все же сумел проникнуть, сажать их под замок и заставлять работать. Раньше отец много лет надзирал над загонами, и эта его работа мало чем отличалась от нынешней. Аня считала, что вместе с повышением он занялся чем-то другим, но на самом деле изменилась лишь его должность.